Женщин надо лечить иначе, чем мужчин

Мои лучшие детские воспоминания связаны с бабушкой, ее звали Мамар; с часами, проведенными с ней в нашем доме в Бруклине. Ее квартира была оазисом, там я могла выпить чашечку кофе: теплое молоко и совсем чуть-чуть кофеина. Она любила жизнь и, несмотря на то, что работала на заводе, копила деньги, чтобы попутешествовать по Европе. Я помню, как была заворожена фотографиями из поездок, как мы танцевали с бабушкой под ее любимую музыку.

Когда мне было восемь, а ей шестьдесят, что-то вдруг изменилось. Она больше не работала и не путешествовала, не готовила мне кофе. Мама брала отгулы и водила бабушку по врачам, а они не могли поставить диагноз. Отец, работавший по ночам, дни проводил с ней, следил, чтобы она поела. Забота о бабушке занимала все наше время, и когда диагноз наконец был поставлен, она почти угасла.

Многие узнают симптомы. Бабушка страдала от депрессии. Глубокой, изменившей ее жизнь депрессии, полностью вылечиться от которой она так и смогла. Тогда депрессия была малоизученным состоянием. Но даже теперь, пятьдесят лет спустя, нам еще многое предстоит понять. Сегодня мы знаем, что женщины на 70% чаще заболевают депрессией, чем мужчины. Несмотря на это знание, женщинам на 30–50 % чаще ставят неправильный диагноз.

Известно, что в сравнении с мужчинами женщины чаще подвержены переутомлению, беспокойному сну, болям и тревожности. Но зачастую эти симптомы не расценивают как относящиеся к депрессии. Разумеется, не только в депрессии проявляются различия между полами, в других заболеваниях они тоже хорошо видны. Страдания бабушки – причина, по которой я всю жизнь занимаюсь этой проблемой. Сегодня я руковожу центром, задача которого узнать, что порождает различия и как использовать эту информацию, чтобы улучшить диагностику здоровья женщин.

Мы знаем, что у каждой клетки есть пол. Это означает, что женщина и мужчина отличаются на клеточном и молекулярном уровнях, на уровне органов и частей тела.

Всего лишь 20 лет назад информации о женском здоровье, помимо репродуктивных функций, у нас практически не было. Но в 1993 году был подписан NIH Revitalization Act. И этот закон предписывал включить женщин и меньшинства в клинические испытания, которые дотируются национальными институтами здоровья. Во многом закон сработал. Удивительно, но всему тому, что мы узнали, часто не придают значения. Мы должны спросить себя: почему в вопросе здоровья женщин мы полагаемся на слепой случай, не инвестируем в исследования, не используем то, что узнали благодаря клинической практике?

Я приведу три примера того, как специфические различия полов оказались фактором, повлиявшим на здоровье и лечение женщин, и где нам стоит приложить усилия, чтобы добиться результатов.

Начнем с заболеваний сердца. Это убийца номер один для женщин Америки. Возьмем Линду – женщину средних лет. Когда у нее возникли неприятные симптомы, она пошла к врачу. Доктор все сделал по правилам – провел диагностическую катетеризацию сердца, но она ничего не выявила. Симптомы продолжали беспокоить Линду, она была вынуждена прекратить работать. А потом нашла нас. Мы провели еще одну катетеризацию и, кажется, нашли причину. Но нужен был еще один тест, чтобы поставить диагноз. Мы сделали внутрикоронарное ультразвуковое исследование, суть которого в том, что звуковые волны позволяют увидеть артерию изнутри. Болезнь Линды была совсем не похожа на болезнь, мучающую обычно мужчин. Закупорка артерии у Линды, как и у многих женщин, выглядела иначе, нежели в привычном мужском варианте: бляшка распределена более равномерно, вдоль артерии, и ее сложнее увидеть. Так что «сделать все по правилам» не означало вылечить Линду. Она прошла адекватное лечение, вернулась к обычной жизни и сейчас чувствует себя хорошо.

Но немногим женщинам так повезло. У нас есть инструменты, технологии, чтобы поставить диагноз. Но особенности клинической картины у женщин при этом часто игнорируют.

Что же насчет лечения? Важнейшее исследование, опубликованное два года назад, поставило вопрос: как наиболее эффективно лечить сердечные заболевания у женщин? Авторы изучили материалы за 10 лет, и сотни пришлось отправить в корзину. 65% были отброшены потому, что хоть женщин и включили в исследования, анализ полученных данных не проводили отдельно для женщин и мужчин. Деньги потрачены, но о женщинах снова никто не подумал. В итоге исследования ни на йоту не приблизили нас к ответу.

Вот три женщины: Хортенз – моя крестная, Хунг Вей – родственница коллеги и Дана – жена актера Кристофера Рива. У них есть нечто общее. У каждой из них был диагностирован рак легких, самая распространенная форма рака у женщин Америки. Все они некурящие. К сожалению, Дана и Хунг Вей умерли. Сегодня мы знаем, что некурящим женщинам в три раза чаще ставят диагноз рак легких, чем некурящим мужчинам. Интересно, что выживших после рака легких женщин больше, чем мужчин. У нас есть некоторые соображения на этот счет. Наши исследователи выяснили, что в опухолевых клетках в легких есть определенные гены, которые в основном активизируются под воздействием эстрогена. Их повышенная активность способствует выздоровлению только среди молодых женщин. Рано говорить о важности этого открытия для клинического лечения. Но подобные находки могут привести к спасению жизней.

Позвольте привести вам пример того, как осознание различий стимулировало развитие науки. Несколько лет назад тестировали новое лекарство от рака легких и наблюдали динамику уменьшения опухолей, выяснилось, что в 82% случаев они уменьшались у женщин. Почему? Обнаружили, что генетические изменения, на которые было нацелено лекарство, чаще встречаются у женщин. Это открытие привело к индивидуализации подхода к лечению рака легких.

Когда ты инвестируешь, ты получаешь результат. Взгляните на график смертности от рака груди. И взгляните на статистику смертности от рака легких у женщин, а затем – на инвестиции в борьбу с раком груди и раком легких. Очевидно, что вложения в борьбу с раком груди принесли плоды. Не слишком быстро, но все-таки принесли. Того же можно добиться и в борьбе с раком легких, и с другими заболеваниями.

Вернемся к депрессии. Депрессия – одна из главных проблем женщин всего мира. Наши исследователи выяснили, что в мозге женщин и мужчин, в отделах, ответственных за настроение, есть различия. Томограф помогает выявить их – суть эксперимента в том, что мужчин и женщин вводят в состояние стресса и наблюдают реакцию. Именно в таких открытиях – ключ к пониманию специфики депрессии у мужчин и женщин. Несмотря на все, что мы сегодня знаем об этих различиях, 66% исследований на животных проводят на самцах или на особях, чей пол не прописывают в материалах.

Женское здоровье – такой же аспект проблемы равенства, как и оплата труда. Это качество и целостность науки и медицины. Стоит относиться к этому вопросу как к критически важному. Спросите вашего врача: эта болезнь и ее лечение имеют какие-то особенности, обусловленные полом? Ответ, скорее всего, окажется положительным. Ваш доктор, возможно, его пока не знает, но, задав вопрос, вы подтолкнете его к поиску. Это важно не только для вас, но и для всех матерей, дочерей, сестер и бабушек мира.

Болезнь моей бабушки побудила меня работать на благо здоровья женщин. Это память о ней. Пусть памятью о нас станет улучшение здоровья женщин нашего и последующих поколений.