ЖИЗНЬ БЕЗ ЗНАНИЙ, ИЛИ КУДА ДЕВАТЬ ДЕНЬГИ

Антимонопольная и налоговая службы "вскрыли на молочном рынке целый ряд посреднических фирм, которые... не ведут хозяйственной деятельности, а вставлены в цепочку, чтобы заработать деньги себе в карман и уходить от налогов", - сказал на днях министр сельского хозяйства Александр Гордеев, комментируя стремительный сентябрьский рост цен в стране. Как в известном анекдоте: "Па-а-а-трясающе". А раньше был не в курсе?

Не менее проникновенное замечание сделал думский спикер Борис Грызлов, продемонстрировав тем самым незаурядную наблюдательность: "Рост цен, в основном, происходил в один и тот же день, это фактически элементы сговора, причем сговора компаний-перекупщиков".

Подобные высказывания политиков, которые они сами, несомненно, считают ответами, в реальности вызывают больше вопросов. Первый - где они были последние годы? К примеру, экономические СМИ за последние пару лет не раз и не два анализировали закупочные цепочки, беседовали с менеджерами, ответственными за логистику, производителями, импортерами, дилерами и дистрибьюторами. Анонимно или под фамилиями они, так или иначе, рассказывали и про стоимость входа компаний на рынок (кому, сколько надо дать, чтобы можно стало продавать свою продукцию), и про таможню, и про "крышу", и про перекупщиков, и про жлобов-хозяев, которые на зарплатах жмутся, зато в норму прибыли закладывают не по одной сотне процентов, и про дилеров - посредников, куда откачиваются эти самые сотни процентов. Но, видимо, российские чиновники так ревностно размышляют о судьбах родины и произносят мантры про политическую стабильность и рост экономических показателей, что газет-журналов им почитать некогда, а в магазин сходить - подавно. А если они по магазинам и ходят, то спокойно берут продукты по ценам, снятым с потолка. И перенесенным на ценники. Потому что иначе они давно бы знали: механизмы российского ценообразования не поддаются никакой общепринятой и известной экономической логике. Они поддаются только своей логике, национальной.

И поэтому напрашивается второй вопрос, к тем же исполнителям и законодателям, как раз и ответственным за создание таких условий хозяйствования в стране, при которых задирать цены, реализовывать некачественные продукты и уводить прибыли в фирмы-посредники стало бы невыгодно. Невыгодно в самом широком смысле этого понятия: боязно, убыточно, неприлично. А такие условия создались бы, возможно, если бы стабильность существовала не только в декларациях и ощущениях народа, но и в цифрах, фактах, а главное - институтах.

И это третий вопрос к политикам и чиновникам-исполнителям. Существуя чуть не 9-й год подряд в условиях экономического роста, страна, естественно, немного (а то и много) пополнилась деньгами. Кто - миллионами, кто - несколькими сотнями долларов. Но пополнилась. И в какой-то момент встала перед вопросом: а куда эти деньги можно вложить? И выяснилось, что, несмотря на декларируемые экономические показатели, беззаветный рост фондового рынка, ВВП и промышленного производства, инструментов и сфер, куда можно было бы направить/вложить всю эту свалившуюся на Россию денежную массу, вроде так и не создано.

На словах все верят в стабильность и поддерживают ее после ужасов и непредсказуемости 1990-х. Однако на деле это не всегда подкрепляется фактами. Пример: ипотечные схемы банки, конечно, начали применять, но проценты по ним столь громадны, что квартира, во-первых, для миллионов по-прежнему не подъемна, во-вторых, после выплат становится золотой. Длинные финансовые схемы - страхование жизни, вклады на образование детей, добровольное пенсионное накопление - по-прежнему либо отсутствуют, либо находятся в зародышевом состоянии, либо опять же подчинены российской логике. Незабвенное и недореформированное жилищно-коммунальное хозяйство, хотя и подросло существенно в цене, так и не стало занимать в структуре расходов домохозяйств ту долю, которую занимает в западных экономиках. Да и по качеству, мягко говоря, сильно не дотягивает.

Что стал делать российский че