Женщины у власти?

Как будут выглядеть встречи Большой восьмерки, когда
президент США Хиллэри Клинтон и президент Франции Сеголен
Руаяль присоединяться к германскому канцлеру Ангеле Меркель
в грандиозном треугольнике женской власти? Не такой уж это и
невероятный сценарий развития событий. Действительно, в США
и Франции даже существуют альтернативные женские кандидатуры
на посты президентов (Кандолиза Райс в Америке и Мишель
Эллиот-Мари во Франции). Будет ли это означать новый курс во
внутренней политике и международных отношениях?

Ответ не очевиден. В конце концов, некоторые женщины в
течение долгого времени находили в себе силы и желание
стремиться к вершинам. Подумайте об Индире Ганди, Голде Меир
или Маргарет Тэтчер. Все трое были сильными
премьер-министрами своих стран, хотя, возможно, и не
являлись воплощением того, что можно было бы назвать
женским достоинством. Все они превзошли мужчин в их
собственной игре и ненадолго привнесли в это мир то, что мы
теперь называем феминизмом.

Действительно, другая тенденция может быть более
существенной, до тех пор, пока в этом заинтересовано
политическое руководство. Когда дело доходит до формирования
правительств, женщинам удается выбраться из узниц их
традиционных областей, вроде образования и социальных
вопросов. Стремлением женщин, в первую очередь, стала
внешняя политика. И в США, и в Европейском Союзе женщины
руководят министерствами иностранных дел; та же ситуация - и
в полудюжине стран ЕС, включая Великобританию. Изменило ли
это, в действительности, курс или содержание внешней
политики?

Несомненно, изменения политических курсов происходят во
многих частях мира. Одним словом, похоже, что период
Рейгана-Тэтчер закончился. В то время как противники
глобализации все еще борются с "нео-либеральной" политикой,
политический диалог взял новый поворот. Такие слова, как
"правосудие" вновь в моде, появилось беспокойство о
проигравших в глобализации и "низших слоях общества".

Точно так же лидер британских консерваторов Дэвид Камерон
поражал своих более старомодных партийных сторонников
заявлениями о том, что людям, которые только что вышли из
тюрьмы, "как никому другому нужна любовь". Когда
премьер-министр Тони Блэр описал следующие выборы в виде
кулачной драки, в которой "боксёр легковес Камерон" получит
нокаут, а "тяжеловес" Браун одержит победу в первом раунде,
ему достались бурные аплодисменты со стороны своих
сторонников в Палате общин, но заметно снизилась поддержка
избирателей. Так или иначе, люди предпочитают "более
мягкие" ценности, чем те, что были распространены в
прошедшие два десятилетия.

И все же, эти ценности, прежде всего, представляют не
женщины, занимающие ключевые посты. Курс Меркель, возможно,
смягчился из-за необходимости руководить великой
коалицией, но ее первоначальная позиция являлась больше
своеобразной вариацией позиции Рейган-Тэтчер. Юлия
Тимошенко, несомненно, была самой решительной среди
лидеров "оранжевой революции" на Украине, и никто никогда не
характеризовал Хиллэри Клинтон, как "особо мягкую" персону.
Напротив, ее возможный противник в 2009 году от
Республиканской партии, сенатор Джон МакКэйн, одновременно
является и военный героем, и человеком, олицетворяющим для
многих американцев новые гуманитарные ценности.

Подготовительная работа Меркель к недавней партийной
конференции была довольно трудной, потому что Юрген
Руттгерс, министр-президент самой крупной немецкой земли
Северный Рейн-Вестфалия, напомнил христианским демократам об
их исторической поддержке сильной политики социального
обеспечения. И только Руаяль может являться представителем
более мягкой линии в противопоставление сторонника
"жесткого" курса от правящей партии - Николя Саркози.

Таким образом, смогли ли женщины, находящиеся на вершине
власти или около нее, внести какие-либо реальные изменения в
политику? Независимо от того, какое изменение они принесли,
оно не было, сколько либо заметным. В некотором смысле,
женский прогрес