Заключение разрешением

Состоялся «выход в свет» первого документа из пакета законодательных поправок - гильотины №2. Опубликован закон о внесении изменений и дополнений в закон об основных принципах регулирования предпринимательской деятельности (закон №235, см. КОНСУЛЬТАНТ). Поправок немного, и на первый взгляд они не несут особой смысловой нагрузки: так, «подчищаем» терминологию. Если же разобраться, то налицо существенные изменения.

Поправки, внесенные в ст.10 «Прозрачность актов, необходимых для инициирования и/или ведения дела», конкретизируют понятие «разрешение», которое необходимо для ведения бизнеса.

Так, разрешение представляет собой акт, которым орган публичного управления или орган, наделенный функциями регулирования и контроля, дает свое согласие на инициирование и/или ведение дела путем выдачи разрешительного документа в виде лицензии (если этого требует закон) или в виде разрешения. Все, вроде бы ясно, существуют лицензии и разрешения. Но следующий пункт утверждает, что под «разрешениями» понимаются: разрешения, пропуска, сертификаты, заключения, утверждения, согласования, патенты, квалификационные аттестаты. Если гильотина преследовала цель упрощения ведения бизнеса, то такое обилие разрешительных документов его «слегка» усложняет, не так ли?

«Если отбросить сугубо технические моменты внесенных поправок», - говорит консультант проекта Всемирного банка по внедрению регуляторной реформы Валериу Лазэр, - «то в этом документе можно анализировать только два принципиально важных вопроса. Во-первых, выведение из-под действия гильотины банковской и небанковской сфер, таково требование международных финансовых организаций. По мнению МВФ, Нацбанку и Нацкомиссии по финансовому рынку необходимо предоставить максимальную автономию. С этим можно соглашаться или нет, но условия сотрудничества следует выполнять.

И, во-вторых, когда мы только начали внедрять реформу, то столкнулись с парадоксальным фактом. Первоначально боролись с излишним количеством лицензий, их количество действительно сократили, но затем выяснилось, что министерства и ведомства начали, что называется, «хитрить». По-разному именовать документы, которые, по сути, являются как раз лицензиями.

Формально же получалось, что сертификаты и разрешения под действие гильотины не подпадали.

И только для того, чтобы избежать двойного толкования закона, мы и предложили данные изменения. Чтобы было предельно ясно: государственные структуры или органы контроля дают свое согласие на ведение дела путем выдачи разрешительного документа. В виде лицензии – для деятельности, предусмотренной законом о лицензировании, и в виде разрешений, для иных направлений деятельности. Чтобы министерства точно знали, что любые разрешительные документы подпадают под гильотину, мы и предусмотрели, что под «разрешениями» понимаются и заключения, и утверждения, и аттестаты. Как бы документ не назывался, он не должен мешать ведению бизнеса. Повторюсь, поправки не ослабляют, а усиливают пакет законов о гильотине».

Действительно, преемник г-на Лазэра на посту министра экономики Игорь Додон заявлял, что сейчас административные органы могут предлагать различные документы регулятивного характера, которые определяют условия деятельности предпринимателей, характер выплат и круг их обязанностей. Но подобные требования должны определяться исключительно законами! Также министр говорит, что реформа в области лицензирования, проводимая с 2001 года, наряду с положительными аспектами, «была скомпрометирована значительным увеличением числа промежуточных документов (разрешений, согласований, заключений и др.), запрашиваемых лицензирующими органами у заявителей».

По инициативе министерств и ведомств в течение 2001-2007 гг. законами, постановлениями правительства, решениями независимых регуляторов (НКЦБ, НАРЭ, НАРЭИ) введено большое число разрешений под разными наименованиями, выдаваемых зачастую за плату. И хотя формально количество лицензируемых видов деятельности сокращено до 50, сокращение состоялось то