В одной команде - солист «Рок-оперы» и контр-тенор

Концерт, посвященный памяти Анны Герман, состоявшийся 4 марта в Национальном дворце, собрал ярких звезд эстрады России и стран СНГ, которых мы практически не наблюдаем по ТВ. Альберт Асадуллин и Галина Ненашева, Ксения Георгиади и Галина Невара, Анастасия... И открыл новое для большинства молдавских зрителей имя, которое на родине нарекли «русским чудом».

«Анну Герман сейчас называют белым ангелом песни», - объявил пока безымянный ведущий концерта. И сказал, что к ней абсолютно неприменимо слово «ретро». 14 февраля Анне Герман исполнилось бы 72 года. В России, странах СНГ заговорили о ней, как о полноправной гражданке, только пару лет назад. Она родилась в Узбекистане, неподалеку от Ташкента. Узбеки ее считают узбечкой, россияне – русской, так как пела на русском языке, поляки, естественно, полькой, голландцы и немцы – также своею, родной по крови. На самом деле Анна Герман – человек мира, каких немного, и которые по причине своего духовного развития не нуждаются в зависти и интригах среди коллег. Артисты, принявшие участие в концерте, лично знали певицу и выросли на ее песнях. А открыл программу Альберт Асадуллин, человек-легенда, который именно в зале дворца «Октомбрие» исполнил свою премьеру – рок-оперу «Орфей и Эвридика». В антракте я встретилась с российским Орфеем.

В конце июля 1975 года мы сдали спектакль и в начале августа приехали в Кишинев, который был первым в гастрольном туре, дальше следовали Одесса, Ялта, Сочи – такое южное турне. Таким образом, первый полноценный спектакль сыграли здесь.

А какая связь между вашим художественным образованием и вокалом? Вы ведь музыке не учились...

Да, вначале я учился на театрального художника в училище в Казани, потом захотел стать архитектором. И поступил в Ленинградский государственный институт живописи, скульптуры и архитектуры имени И. Репина. Потом совершенно логично через полгода после его окончания оказался на сцене, хотя по распределению должен был быть в институте проектирования театральных и зрелищных сооружений. Связь между художественным и музыкальным есть, безусловно: когда стою на сцене, я всегда вижу себя со стороны. И режиссер обычно не ставит мне мизансцены, я сам себя правильно ощущаю, улавливаю свет и выстраиваю некие графические и скульптурные формы, всегда их вижу.

Почему же столь логичным стало для Альберта Асадуллина появление на сцене вместо проектного института? Все, что происходит с нами в жизни, неслучайно, говорит он. И ему просто необходимо было попасть не просто в институт, а именно в том году, когда туда же поступили музыканты группы «Призраки». У них не было вокалиста, и в первый же год «на картошке» они его – Альберта Асадуллина – обрели. А в детстве Альберт питал к музыке полное отвращение. И, что интересно, в первый год не поступил в институт – завалил физику, я ведь поступал на архитектурный. Теперь понимаю, что если бы поступил тогда, то музыкантом бы не стал – тот курс состоял из спортсменов». Вся дальнейшая жизнь определяется ближайшим окружением, близкими повседневными контактами, говорит Альберт. И его жизнь могла пойти по другому пути при таком неприятии к музыке, не попади он именно в эту группу, со своими «Призраками». «Что интересно, 40 лет спустя родился современный мюзикл «Кентервильское привидение», где я играю роль призрака».

Рок-опера «Орфей и Эвридика» помогла Альберту Асадуллину раскрыться наиболее полно. И другого такого жанра, позволяющего это сделать, нет, утверждает он. Так как рок-опера объединяет в себе вокал и драматургию, пластику и актерское мастерство. Затем была рок-опера «Фламандская легенда» - как утверждает Альберт, еще более гениальное произведение.

Сейчас вы стали частью современного российского шоу-бизнеса, с его законами и правилами. Как себя чувствуете в нем?

Дело в том, что я не отношу себя к такому понятию, как шоу-бизнес. Шоу-бизнес – это некий конвейер, типа фабрики звезд и тех артистов, которых мы видим в разном порядке на центральных каналах – какая-то обойма тусующихся певцо