ТРАНСФОРМАЦИЯ ТУРЦИИ

Избрание Абдулы Гюла 11-ым президентом Турции знаменует собой начало нового этапа в истории страны.

В июле правящая Партия справедливости и развития (ПСР) - религиозно-консервативная, но вместе с тем экономически либеральная - одержала полную победу на парламентских выборах, проведенных после того, как армия отказалась подчиняться Гюлу, вступившему на пост президента. Эта победа вместе с избранием Гюла подтверждает, что ПСР является реформистской партией и что турки, несмотря на рост ксенофобского национализма, хотят интегрироваться в Европейский Союз.

Кандидатура Гюла в прошлом апреле принесла с собой угрозу переворота со стороны вооруженных сил, что ускорило проведение недавних выборов. Таким образом, избиратели также подтвердили, что больше не желают, чтобы вооруженные силы вмешивались во внутреннюю политику, отклонив предостережения генералов о том, что ПСР заведет страну во тьму теократического правления.

Ожесточенные дебаты относительно президентского поста подчеркнули его символичное значение во внутреннем распределении сил Турции. Платок, который по религиозным соображениям носит жена Гюла, был расценен как посягательство на священный в Турции принцип отделения церкви от государства. Действительно, Ахмет Неджед Сезер - президент с истекающими полномочиями - отказался пригласить жен депутатов ПСР, которые покрывают волосы, на официальные обеды и приемы, посвященные Дню Республики.

Очевидно, что президент представляет государство, а не просто является его номинальным главой. В конце концов, он сидит на стуле Ататюрка. Он располагает всесторонними полномочиями, включая полномочия проводить важные правительственные встречи. Он назначает судей в верховные суды и членов Совета по высшему образованию (СВО). Он выбирает президентов государственных университетов из списка, составленного СВО. В мирное время он является главнокомандующим вооруженных сил.

Именно поэтому кризис президентских выборов фактически был кризисом конституционного порядка, установленного вооруженными силами, правившими с 1980 по 1983 годы. Та конституция - в отличие от конституции Ататюрка - была написана военными для военных, основываясь на условии, что "холодная война" никогда не закончится и что президент навсегда останется военным человеком или будет очень близок к вооруженным силам.

Но "холодная война" давно закончилась, и с тех пор в Турции многое изменилось. Программа, написанная при содействии МВФ, в 2001 году привела к быстрому экономическому росту, основанному на постепенном, но очень важном преобразовании Турции в рыночную экономику. В то же время Турция решительно встала на путь политической и административной реформы, чтобы начать переговоры по вступлению в ЕС.

Кроме того, экономическое и социальное преобразование Турции породило новую элиту. ПСР стала представителем этой новой элиты вместе с ее поисками политической власти.

Многие иностранные обозреватели описывали президентские и парламентские выборы, как соперничество между светским прошлым Турции и предполагаемым исламистским будущим. Однако более верно рассматривать это соперничество как соперничество между открытой и замкнутой Турцией; между гражданским, демократическим порядком и военной опекой; между глобализированной и протекционистской экономикой. ПСР получила поддержку, как от победителей, так и от проигравших в глобализации из консервативной средней Анатолии и космополитического Стамбула, из националистского региона Черного моря и, по большей части, курдского юго-востока.

После июльской победы ПСР на парламентских выборах, а затем еще и с избранием Гюла, многие наблюдатели предсказывали военное вмешательство. Несмотря на то, что без сомнения вооруженным силам, как оплоту светского правления, не нравятся эти результаты, государственный переворот поистине не является решением.

Одна из причин заключается в том, что отношения между вооруженными силами и исламским движением являются более сложными, чем кажутся. В 1997 году, когда вооруженные силы лишил