Шеларь: "Протесты на площади не обвалят курс лея"

«ИНФОТАГ»: Премьер-министр Валериу Стрелец в одном из недавних заявлений не исключил резкого ухудшения ситуации в РМ, если правительство уйдет в отставку, связав это с двукратным обесцениваем молдавского лея. Возможно ли столь существенное падение курса национальной валюты?

Галина ШЕЛАРЬ: Факты свидетельствуют о том, что показатели состояния экономики и ситуация на валютном рынке у нас как-то «не вяжутся».

Обвал лея состоялся в первом, весьма благополучном квартале, когда его никто не ждал. После этого ситуация в экономике страны только усложнялась, но лей также неожиданно окреп. Я уверена, что протесты однозначно не могут спровоцировать озвученный премьером прогноз по обменному курсу.

«И.»: Что должно произойти, чтобы так сильно могла обесцениться национальная валюта?

Г.Ш.: Должно быть принято решение: еще раз «подтолкнуть» лей…

«И.»: Такого рода заявления преследуют психологический эффект или служат индикатором для финансового рынка?

Г.Ш.: Можно предположить, что столь эмоциональная реакция премьера – это своеобразное принуждение оппонентов к компромиссу. Удивляет, что на столь пессимистичный прогноз по курсу отреагировали все, кроме НБМ.

Ослабление лея – удорожание импорта, а значит, новое давление на цены, а это область ответственности банка. И сегодня валютных резервов НБМ достаточно, чтобы обеспечить почти пятимесячный импорт. Так что дело не в размере финансирования программы, а в ее наличии и, что непросто, выполнении в соответствии с согласованным графиком.

«И.»: Что может стать камнем преткновения для правительства на переговорах с Миссией фонда?

Г.Ш.: Некорректное отношение правительства и НБМ к рекомендациям экспертов Миссии, которые были озвучены ранее. Например, в апреле 2014 (!) г. в пресс-релизе по результатам Миссии отмечалось, что «НБМ следует воздерживаться от поблажек по отношению к отдельным банкам, а правительству – от предоставления банкам привилегированного доступа к дополнительным депозитам государственного сектора». Однако практики «привилегированного доступа» сохранялись практически еще целый год.

«И.»: Могут ли в новой Программе с МВФ оказаться вещи, которые априори правительство не сможет решить?

Г.Ш.: Меморандум и программа – это обязательства правительства и НБМ перед МВФ. Традиционно, договоренности с МВФ сопровождаются четким и жестким мониторингом в соответствии с согласованными показателями и сроками. Наши переговорщики не могут/не должны брать на себя заведомо невыполнимые обязательства.

«И.»: Можно ли этот документ сравнивать с антикризисной программой, которая в первую очередь должна урезать бюджет 2015 г.?

Г.Ш.: Думается, что антикризисная программа и оптимизация расходов бюджета не являются синонимами. Программа по преодолению кризиса должна в первую очередь предложить меры, которые будут способствовать оживлению экономики, возвращению к «полноценному» исполнению государством своих обязательств перед гражданами.

Ожидаемое сокращение бюджетных расходов – вынужденная мера, связанная с недобором по доходам. Проблема не только и не столько в приостановке внешней поддержки бюджета. Проблема в том, что мы так и не научились обеспечивать себя самостоятельно. И перспектив, что эта ситуация улучшится в обозримом будущем не просматривается.

«И.»: У экспертов есть опасения на предмет того, что Миссия предъявит большие вопросы к реальности бюджета 2015 г., заставив власти выбросить нарисованные в нем суммы?

Г.Ш.: Мне кажется, что опасения по исполнимости бюджета-2015 по доходам, а значит и расходам, возникли у экспертного сообщества и не только еще на этапе обсуждения проекта бюджета. Может быть, поэтому впервые в истории РМ закон о бюджете принят под ответственность правительства, а не парламентом.

«И.»: Реально ли по срокам выйти на согласованный проект Меморандума с МВФ к 10 октября, как об этом заявляет правительство?

Г.Ш.: Прогнозировать сроки окончания переговоров до их начала, дело неблагодарное.

«И.»: Какова вероятность того, что Совет директоров успеет утвердить проект новой Программы до конца 2015 г.?

Г.Ш.: Если «успеем» попасть в повестку дня последнего в 2015 г. заседания Совета директоров МВФ, то может быть он и примет положительное решение.

«И.»: Реально ли в таком случае для правительства получить первый транш кредита в текущем году?

Г.Ш.: При самом оптимистичном развитии событий финансирование МВФ начнется только в 2016 г.

«И.»: В бюджете 2015 г. запланированы $45 млн от Всемирного банка и 41 млн евро от Евросоюза. Насколько реально поступление этих денег в бюджет 2015 г.?

Г.Ш.: Все зависит от решения, которое примут доноры.

«И.»: Ваш прогноз переговоров с Миссией МВФ – оптимистичный и пессимистичный?

Г.Ш.: Меморандуму быть! Ожидания будут зависеть от качества выполнения правительством и НБМ принятых на себя обязательств.