«Русский чеболизм»: пределы эффективности государственного сектора

МОСКВА, 26 декабря / РИА Новости /. Дмитрий Орлов, член Экспертного совета «РИА Новости»

Влияние государства на национальную экономику в 2006 году вновь выросло. Естественные монополии играют все большую роль. Госсектор стремительно увеличивается. К тому же именно власть инициирует и поглощение частных активов «Газпромом», и появление нового мирового алюминиевого гиганта, и преобразования в авиастроении, ведущие к образованию государственной олигополии. «Русский чеболизм» - активная, продуманная и жесткая политика. В наступающем предвыборном году она с высокой степенью вероятности будет продолжена.

Пока нелегко оценить весь этот процесс статистически. Однако показательна доля государственных компаний в российской нефтедобыче: с 14,83% в 2000 г. она упала более чем вдвое в 2004 г. (7,32%, сказалась приватизация «Славнефти») и вновь существенно выросла в 2005 г. (28,3%, «Юганскнефтегаз» стал государственным и вошел в состав «Роснефти»). По итогам 2006 г. эта доля, очевидно, перешагнет через психологический барьер в 35% (прежде всего благодаря окончательному превращению «Сибнефти» в «Газпромнефть»), а к концу 2007 г., с учетом переоценки активов и возможных крупных эмиссий акций, может достигнуть 40%. Какими же должны быть отношения государства и бизнеса в условиях укрепления госсектора экономики? И каковы вообще эффективные пределы роста госсектора?

Ясно, что новый «договор» между государством и бизнесом не должен, не может и не будет дублировать «шашлычное соглашение» образца 2000 года. Невозможно более и влияние крупных бизнес-групп, аналогичное воздействию нефтяных компаний на Михаила Касьянова (в бытность его премьером) и Думу, столь возмущавшему макроэкономический блок правительства. Теперь власть – старший партнер, диктующий базовые условия. Подчеркнем: этот диктат целесообразен именно в отношении базовых условий. В отношении же различных сегментов экономики, отраслевых групп и групп давления политика государства не может быть однородной. Если в естественных монополиях влияние государства максимально, а в крупнейших корпорациях со значительной долей государства в акционерном капитале эта политика естественным образом транслируется через госпредставителей, то другие механизмы вырабатываются путем постоянного (и весьма напряженного) диалога. При этом эффективные границы роста госсектора очерчиваются не конъюнктурными обстоятельствами, а его управляемостью. Очень важно эту управляемость не потерять.

Итак, повысить эффективность управления госсобственностью – главная задача экономической политики в 2007 году. Поиск «эффективного собственника» в 90-х – на ниве залоговых аукционов -- не был удачным. Крупнейшие игроки нефтяного рынка не только заплатили за свои активы откровенно символические деньги. Те же ЮКОС и «Сибнефть» делали ставку на рост капитализации, пробивая символическое налогообложение и используя попросту хищнические методы – в нефтедобыче это был убивающий недра «гидроразрыв пластов».

Впрочем, развитие естественных монополий и корпораций с государственным участием в 90-е годы также таило в себе очень опасные тенденции, в том числе коррупционные. Их переход на рыночные основы хозяйствования в начале 90-х Александр Браверман метко назвал «маркетизацией». Она попросту продолжала хищническую практику «красных директоров». Освобождение цен без антимонопольного контроля, перекладывание финансовой ответственности за результаты своей деятельности на массового потребителя, а ответственности социальной – на правительство были весьма несложной основой этого процесса. Такая маркетизация привела к перманентной инфляции издержек, стала угрозой росту национальной экономики.
Владимир Путин противопоставил ей вполне очевидный формат взаимодействия с властью: у естественных монополий и корпораций с госучастием не может быть иных интересов, кроме государственных (разумеется, эта максима не касается оперативной коммерческой деятельности компаний). При этом выработка государственной политики осуществляется по п