РАССТАНОВКА СИЛ В ОТНОШЕНИЯХ ЕВРОПЕЙСКОГО СОЮЗА И РОССИИ

Европейский совет по международным отношениям (The European Council on Foreign Relations, ECFR), независимый аналитический центр, опубликовал доклад под названием "Расстановка сил в отношениях Европейского союза и России" (A Power Audit of EU-Russia Relations). Марк Леонард и Нику Попеску – соавторы этого доклада.

Выборы в Думу России в декабре этого года почти определенно укрепят власть лояльных Владимиру Путину сил. Этот результат, скорее всего, подтвердит появление России в качестве самого спорного вопроса в Европейском Союзе, с тех пор как Дональд Рамсфелд расколол континент на "старую" и "новую" Европу. В 1990-х годах членам ЕС было легко договориться об общем подходе к России. Они объединились вокруг стратегии демократизации и вестернизации слабой и задолжавшей России.

Эта политика теперь сильно износилась. Взлетевшие цены на нефть и газ сделали Россию более мощной, менее склонной к сотрудничеству и менее заинтересованной в том, чтобы присоединиться к Западу. Теперь европейцы не могут даже договориться о природе российского режима, не говоря уже о том, какую принять политику в отношении нее.

Часть замешательства лежит в искусной политической позиции Путина. С одной стороны, ему нужно максимально увеличить свой контроль над экономикой и обществом для того, чтобы поднять заработную плату и пенсии и удержать своих противников в подчинении, при этом подкармливая длинный хвост покровительства, которое держит его у власти. С другой стороны, элита Москвы – которая боится, что ее активы могут быть конфискованы будущим правительством – хочет избежать международного статуса изгоя, чтобы она могла пережить годы своего заката в безопасности Запада, если возникнет такая необходимость.

Крепко связанная группа политических консультантов помогла Путину решить его головоломку. Вместо установления диктатуры они помогли Путину использовать внешние атрибуты либеральной демократии для укрепления власти. Учреждая фальшивые оппозиционные политические партии, которые находятся под каблуком у Кремля, создавая фальшивые группы давления и организации, такие как “Наши” и переделывая власть закона в инструмент политической власти, Путин затянул свой контроль более эффективно и тонко, чем многие диктаторские режимы. Возможность того, что он может выдвинуть свою кандидатуру на пост премьер-министра, чтобы продлить свое правление, когда истечет его президентский мандат, является логическим продолжением такого подхода.

Хотя ЕС не смог изменить Россию во время эры Путина, Россия имела большое влияние на ЕС. По вопросам энергетики она выбирает отдельные государства-члены ЕС и подписывает долгосрочные сделки, которые подрывают основные принципы общей стратегии ЕС. По вопросу о статусе Косово Россия блокирует любое развитие в Организации Объединенных Наций. На Кавказе и в Средней Азии Кремль эффективно не допускает ЕС в регионы, в которых у него есть интерес в продвижении политических реформ, разрешении конфликтов и заключении партнерских отношений в сфере энергетики.

На Украине и в Молдове Кремль упорно пытался – с небольшим успехом – притупить привлекательность Европы. В глазах некоторых соседних стран Россия заявляет о себе как об идеологической альтернативе ЕС, которая предлагает иной подход к суверенитету, власти и мировому порядку. Поскольку Европейский проект основан на власти закона, Россия считает, что когда изменится политическое равновесие сил, законы тоже необходимо изменить так, чтобы они отражали его.

Более того, Россия пытается построить отношения “асимметричной взаимозависимости” с ЕС. В то время, как руководители ЕС полагают, что мир и стабильность строятся через взаимозависимость, руководители России настойчиво стремятся создать ситуацию, в которой ЕС нуждается в России больше, чем Россия нуждается в ЕС, особенно в секторе энергетики.

Хотя ВВП России не больше ВВП Бельгии и Нидерландов вместе взятых, а ее расходы на оборону составляют всего лишь часть расходов ЕС, Кремлю последовательно удалось одержать верх