Новое правительство России, ожидаемое и неожиданное

МОСКВА, 13 мая / ОБОЗРЕВАТЕЛЬ РИА НОВОСТИ Елена Загородняя /. Итак, структура и персональный состав нового кабинета министров РФ в общих чертах определены. И то и другое в той же степени неожиданно, сколь и ожидаемо.
Неожиданно сохранение некоторых министерств в прежнем виде (Минздравсоцразвития и Минрегионразвития), ожидаемо – разделение других (МЭРТ отдал свою букву «Т» в бывшее Минпромэнерго, которое, получив торговлю, потеряло энергетику). Неожиданно появление экс-главы службы президентского протокола Игоря Щеголева в качестве руководителя Министерства связи (причем дополненного за счет массовых коммуникаций), ожидаемо – замена Николая Патрушева на посту руководителя ФСБ. И ждали и не ждали – так можно охарактеризовать прочие (не столь уж кардинальные) структурные и кадровые изменения в правительстве России.

Следует заметить, впрочем, что эти изменения до предела логичны и достаточно точно соответствуют целям, заявленным 8 мая Владимиром Путиным в качестве ключевых задач нового правительства.
Промышленность объединили с торговлей под началом опытного чиновника Виктора Христенко. А как иначе? Разделенные, промышленность и торговля развивались в каком угодно направлении, только не для реализации цели создания страны, «комфортной для проживания».

Энергетику теперь будет курировать новое министерство, да еще и возглавит его атомщик? И здесь все понятно: энергоносители – общеизвестное наше все, а атомная энергетика – очевидный участок, на котором Россия может сделать прорыв на мировом рынке, резко увеличив тем самым конкурентоспособность страны в целом.

Спортом будет заниматься отдельное министерство? Естественно: ведь Сочи-2014 – это нацпроект посильнее всех остальных реализованных и запланированных к реализации национальных приоритетных проектов.

Массовые коммуникации из связки с культурой переместились в Минсвязи? И здесь логично: ибо массовые коммуникации в современном их виде, имея в виду уровень развития интернет-технологий и возрастающую роль мобильной связи как средства распространения информации, - явление, скорее, технологическое, чем культурное.

Сохранение федеральных агентств как класса, с учетом совсем незначительных потерь в их списочном составе – все в той же логике. Стране не нужны революции. А откажись сейчас новый глава правительства от трехступенчатой структуры (вице-премьеры как кураторы, министерства как идеологи, и агентства как реализаторы идей) – бардак в исполнительной власти начался бы почище того, что мы переживали в начале 90-х.

Можно и далее углубляться в частности – применительно к конкретным кадровым назначениям. Можно предположить даже, в каком направлении может происходить дальнейшая настройка кабинета. Но наверняка не эти частности сегодня, и – осмелюсь предположить – в ближайшие несколько месяцев будут занимать умы лучших политологов России, да и не только России. Сегодня главный вопрос таков: означает ли переселение части работников из Кремля в Белый дом, что созданная за восемь путинских лет «вертикаль власти» плавно начала перекочевывать вслед за Путиным?

Сторонники обеих версий («сильный президент» и «сильный премьер») наверняка найдут в текущих событиях признаки, свидетельствующие в пользу именно их точки зрения. И почти не возникает – в тех разговорах, которые принято называть кулуарными, – такая версия: в стране появляются два параллельных центра принятия решений, если не равновеликие, то сопоставимые по степени влияния. Не противоборствующие, а взаимодополняющие. И это – самый логичный (для реализации текущих задач) вариант.

Здесь речь не только и не столько о задачах, публично заявленных в последние месяцы и дни новым президентом и новым премьером России. Если очистить от эмоций все произносимое и производимое обоими руководителями страны, в сухом остатке будет демонстрация стремления расшевелить чиновничий аппарат. Так расшевелить, чтобы этот аппарат хотя бы на некоторое время забыл о своекорыстных интересах, а вспомнил о том, чем непосредственно зани