НОВЫЕ СТРАХИ ФИНАНСОВОГО КАПИТАЛИЗМА

Субстандартному кризису удалось отвлечь внимание от возрастающих опасений относительно государственных инвестиционных фондов (ГИФов), становящихся новой угрозой для мировых финансов. Но как только кризис утихнет, беспокойство о ГИФах вновь выйдет на первый план. Поскольку появление такого масштабного и постоянно растущего объединения финансовых ресурсов, контролируемых государством, может иметь далеко идущие и однозначно более значимые политические последствия, чем временное, будем наедятся, бедствие, вызванное субстандартным кризисом.

Хеджевые фонды и фирмы, занимающиеся частными капиталовложениями, оказались под нарастающим давлением со стороны страшного международного финансового капитализма. Сегодня к ним присоединяется меньшая группа очень крупных игроков общественного сектора на мировых рынках капитала – государственные инвестиционные фонды (ГИФ). Появление этих ГИФов может иметь куда более глубокие и однозначно более значимые политические последствия, чем хеджевые фонды или частные капиталовложения.

В самом деле, если ГИФы продолжат расти, то в развитых экономиках их инвестиции будут вынуждены постоянно изменять удельный вес государства и активов, контролируемых частными лицами. Согласно Morgan Stanley ожидается, что ГИФы к 2015 году будут управлять 12 триллионами долларов, вместо примерно 2,5 триллионов долларов сегодня. Обе эти суммы затмевают те суммы денег, которыми управляют хеджевые фонды и частные капиталовложения. Таким образом, некоторыми из наиболее крупных инвесторов на финансовых рынках – как пассивных, так и стратегических – в ближайшие годы станут правительственные учреждения. То, что наиболее крупные из этих образований находятся в Китае, России Владимира Путина и некоторых нестабильных нефте-государствах, добавляет еще большее беспокойство ко всей сумятице.

Рост ГИФов является прямым последствием накопления более чем 5 триллионов долларов в валютных резервах развивающихся экономик Азии, а так же в странах-экспортерах нефти и потребительских товаров. Излишки текущего счета этих экономических систем, наряду с огромным притоком капитала, вынудили их монетарные власти препятствовать росту курса национальных валют, чтобы поддержать конкурентоспособность своих промышленных отраслей.

Первоначально эти страны инвестировали свои иностранные резервы в ликвидные активы – краткосрочные казначейские векселя США и правительственные ценные бумаги, выпущенные другими странами с резервной валютой. Затем они осознали, что их сбережения в ликвидных и низкооборотных активах намного превышают средства, необходимые для того, чтобы избежать спекулятивные тенденции, которые испытала в 1997 году Восточная Азия, и в 1998 году Россия. В конце концов, зачем держать американские казначейские векселя с их скудным 5%-ым доходом, немецкие бунды с 4%-ым оборотом, или японские правительственные облигации с оборотом в 0,5%, когда можно приобрести иностранные фирмы, вложить капитал в недвижимое имущество, фондовые биржи или высокодоходные корпоративные облигации?

Ответ очевиден. Таким образом, центральные банки переводят свои излишки резервов в существующие или недавно созданные ГИФы, которые, в свою очередь, вкладывают средства в высокодоходные обыкновенные акции.

Но появление ГИФов создает обратную политическую реакцию в форме «финансового протекционизма». Примеры включают в себя неудавшуюся попытку Китайской национальной нефтяной компании купить американскую энергетическую фирму UNOCAL, а так же неосуществившееся предложение Dubai Ports о покупке главных американских портов, управляемых частными компаниями. Сегодня в американском Конгрессе рассматривается законопроект, нацеленный на ужесточение процесса одобрения покупок американских фирм иностранцами; подобная реакция происходит также в Азии и Европе.

Конечно же, не все ГИФы стремятся к стратегическим инвестициям, то есть управлению долями в приобретаемых фирмах. Некоторые из них, например, Правительственная инвестиционная корпорация Сингапура, предпочитают пассив