Не пустить в ВТО, выгнать из G8

Пока некоторые западные политики напряженно фантазировали, как можно экономически наказать Россию за военный конфликт с Грузией, наша страна терпеливо молчала. Много дней мы выслушивали варианты — от абсурдных (например, запретить российским покупателям отовариваться в лондонских магазинах) до внешне убедительных (не пустить в ВТО или выгнать из G8, заморозить совместные ядерные программы и торговые отношения). В понедельник, когда поток угроз вроде бы иссяк, председатель правительства Владимир Путин впервые ответил — жестко, но элегантно. Премьер заявил, что считает разумным заморозить выполнение ряда соглашений, достигнутых в рамках вступления в ВТО.

Нет, конечно, влиться в ряды торговой организации мы все еще жаждем и даже будем продолжать переговоры. Но на другом уровне. Если условия некоторых соглашений (вероятно, связанных с экспортными пошлинами. — «Известия») противоречат интересам России, мы из них выйдем. А то мы выполняем обязательства, а переговорному процессу не видно конца и края.

— Вместе с тем наша экономика, отдельные ее отрасли, в том числе сельское хозяйство, несут достаточно большую нагрузку, — заметил Путин. И впоследствии заключил: — Получается, что никаких плюсов от членства (в ВТО. — «Известия») мы не видим и не чувствуем, если они вообще там есть, а нагрузку несем.

То есть связей не рвем, но и давить на себя не позволим. Вот такой будет наш ответ тем, кто настаивает на экономических санкциях против России. Любопытно, что в самих США мудрые люди уверены, что обсуждаемые варианты экзекуции «в лучшем случае окажутся неэффективны, а скорее всего и контрпродуктивны. Они нанесут нам больший ущерб, чем русским». Это, кстати, прямая цитата из статьи в свежем номере Newsweek эксперта по экономике Клиффорда Гэдди.

И в понедельник мы не то чтобы показали Западу зубы, просто дали понять, как относимся к угрозам. Ведь сейчас такое решение больше ударит по ним, чем по нам. «Известия» же, вооружившись поддержкой уже упомянутого Клиффорда Гэдди, решили разобраться, кому на самом деле возможные экономические санкции выйдут боком.

Гэдди уверен, что использование экономических инструментов в качестве оружия против России ставит под угрозу мировую экономику в целом. Каким образом? Предположим, что США прервут торговые отношения с нашей страной

Принято считать, что торговые отношения с Россией — проблема, которая больше затрагивает европейские страны. Но они в нынешней ситуации сохраняют относительное спокойствие и большим количеством угроз в наш адрес не разбрасываются. Дело понятное, шутят острословы, будут себя плохо вести — Россия отрубит газ. Только все это из разряда гипотетических предположений. Никого мы от газовой трубы отключать не будем. Нам же дороже станет. Бизнес есть бизнес.

Но вернемся к Штатам. Если говорить о торговле, то она у нас с Америкой невелика. На нее пришлось всего 3% товарооборота нашей страны (по данным на первые шесть месяцев 2008-го). Правда, он быстро растет (за полгода — почти наполовину), и США все больше покупают наших энергоресурсов. Причем продаем мы товаров американцам на $ 13,3 млрд, а покупаем у них — всего на $4,6 млрд. То есть США явно больше зависят от нашей «нефтяной иглы», чем мы — от «ножек Буша». Не обойтись им топливом, поставляемым Мексикой, Канадой, Саудовской Аравией и Венесуэлой.

Кстати, если говорить о поставщиках энергоресурсов в США, то только две первые страны из перечисленных можно считать надежными партнерами Штатов. Остальные — из разряда строптивых и непредсказуемых. Скажем, ярый борец за революцию — президент Венесуэлы Уго Чавес регулярно шантажирует США сокращением поставок. Саудовская Аравия тоже не слишком довольна действиями Штатов, потому что регулярно испытывает давление Америки, требующей скорректировать добычу нефти исходя из собственных интересов. Нет, это, конечно, не цивилизованные методы, но чисто гипотетически, а если действительно спровоцировать нефтяную блокаду США? Фантастика? Не меньшая, чем разрыв торговых