Михаил Огородников: "Молдавские владельцы денег были много раз обмануты и биты"

Сегодня в Молдове можно говорить о наличии двух рынков – депозитов и кредитов. Потом следуют валютный и рынок государственных ценных бумаг. Это не позволяет привлекать длинные и дешевые деньги, сохраняя маржу, выдавая такие же дешевые деньги.




С одной стороны, банковский сектор в Молдове развивается интенсивно, с другой – к нему множество претензий. Банки ругают, в основном, за отсутствие «длинных» денег и высокие проценты по кредитам. Насколько объективны эти претензии, мы пытались выяснить в Клубе «IQ» с членом совета КБ «Энергбанк», доктором экономических наук Михаилом Огородниковым.

«IQ»: Почему в Молдове такие дорогие заемные деньги?

- Цена денег, действительно, ключевой вопрос. Я согласен с тем, что банки развиваются хорошо. Если раньше суммы их активов варьировали от 500 миллионов до миллиарда, то сейчас большая часть банков уже перешла миллиардный рубеж. Меньше миллиарда активов осталось всего у нескольких банков, а у ведущих счет идет на миллиарды, причем, не леев, а евро. С другой стороны, есть претензии, и это тоже естественно. Деньги дорогие, но утешает в этой ситуации, что 15-20 лет назад в развитых странах восьмерки кредиты тоже выдавали под 15-20%. Все страны это проходили. Вопрос можно сузить до того, что банки не дают «длинных» денег не потому, что не хотят, а потому, что их нет. Надежды всегда были на то, что кто-то придет с запада с большим мешком денег, он не будет зависеть от депозитов населения, от счетов юридических лиц. У него будет много свободных средств, и он начнет, демпингуя, выдавать дешевые деньги.

«IQ»: У кого была такая надежда?

- У всех и на всех уровнях. Но вот уже два года, как у нас есть итальянский «Венето банка», французский «Сосиете женераль», австрийский «Эрсте банк», «Унибанк – Петрокоммерц», а дешевых денег нет. Оказывается, менеджмент зарубежных банков таков, что, приходя на чужой рынок, они не стремятся завладеть ситуацией и захватить большую часть рынка, а продают деньги по той цене, которая здесь установлена и получают прибыль, независимо от своей доли на рынке. Продавая по здешней цене, они ничего не нарушают и, по всей вероятности, прибыль, которую они получают, их устраивает. Она, кстати, больше, чем на западе.

«IQ»: Такое поведение банков характерно для всех стран, куда они приходят, или только для Молдовы?

- Да, если им не поставлены какие-либо другие задачи и у них нет своих клиентов, которых они обслуживают. Если бы с банками пришли крупные национальные компании из их стран, которые брали бы кредиты и там, и в Молдове, и могли бы сравнивать, что, например, во Франции у «Сосиете женераль» одни ставки, а здесь другие, это позволило бы их понизить.

«IQ»: А что мешает молдавским банкам понизить процентные ставки по банковским кредитам?

- Строго говоря, для банков проценты неважны. Банк работает на марже. Купил он деньги за 2%, добавил своих 5 % и продал за 7 %, или купил за 15%, добавил 5 %, маржа будет одинаковая. Она всегда будет примерно 3-5%. Это свойственно молдавским банкам. Для зарубежных банков она может быть ниже, а может нет. Просто у них расходы выше. Но наши банки сегодня выполняют и определенные социальные задачи. Поясню.
Если взять сумму вкладов юридических и физических лиц, то это основная часть активов, и она очень близка к сумме кредитования. Последней цифры я не знаю, но когда депозитов было 9 млрд, кредитов выдавали 6 млрд, то есть, две третьих от суммы активов или сумму, близкую к пассивам, одинаковую по обязательствам и по кредитам. Потом было 12 млрд депозитов и до 10 млрд кредитов. То есть, депозиты с кредитами коррелируют. Если возьмем все депозиты и среднюю ставку по ним, то наше население и юридические лица дополнительно получают на руки миллиард и выше. Очень многие этим живут, депозитные деньги позволяют смягчить социальную напряженность.
Есть еще один момент. С точки зрения социальной справедливости, банки перераспределяют средства. Они берут, выдавая кредиты, эти деньги у юридических лиц, залезая к ним в прибыл