ЛЮДМИЛА ЦОНЧЕВА: БЕГ КИСТИ

Очень мало осталось в Кишиневе людей, не горящих желанием
сменить его на более благополучное место. У Людмилы Цончевой
жизнь тесно сплетена с этим городом, из которого она никуда
не переезжала - так сложилось. "Где родился, там и сгодился"
- это о ней, художнице, пейзажи которой настолько тонко
передают живописность молдавской природы, ее лирический
темперамент, что захватывает дух. Приходите на выставку в
отдел искусств Национальной библиотеки и убедитесь лично.

Многие ее работы связаны с Кишиневом, его историей и
культурой, любимыми улицами, старыми домами, переулками. С
тем временем, когда все друг друга знали и когда в
кишиневской среде не переводились идеалисты и чудаки. И ее
не может не огорчать утрата городом своего неповторимого
облика, к которому она привыкла и который продолжает любить.
"Старый Кишинев практически не сохранился, - говорит Людмила
Константиновна. - Всюду возникают эти нелепые особняки, по
ненормальным проектам, выстроенные совершенно хаотично, без
учета каких-то архитектурных особенностей южного города. Они
просто режут глаз. Кишинев становится все хуже, никто не
занимается охраной памятников, их восстановлением".

А ведь ничто, кроме природы, не способно ввергнуть нас в
своеобразное состояние эмоционального экстаза. Правда, не
художников в душе экстаз не посетит. И даже абстрактные
вещи, исполненные в диалоге с природой, будут куда более
глубоки и осмысленны, нежели их писать в мастерской.
"Молдавский пейзаж в творчестве художников всегда мягкий,
поэтичный, - обобщает Людмила Цончева. - Он никогда не
бывает брутальным, графичным, жестким - природа к этому не
располагает". По мнению доктора искусствоведения Людмилы
Тома, в своих пейзажах Цончева смело трансформирует
предметные цвета, и по их вибрациям передает типичное для
Молдовы светоизлучение. "Она чувствительна к витальным силам
природы, что ярко проявляется в крымских пейзажах,
насыщенных контрастами. Динамичный волевой жест, бег кисти,
нажим мастехина, решительные линии, выделяющие абрис важного
элемента, как бы намагничивают живописную структуру,
метафорически выражая мощное дыхание Земли". Работа на
натуре много значит для художницы, но не потому, что нужна
точность в изображении увиденного. Как раз наоборот -
импровизации она подвластна больше. Но запах движения
воздуха, неповторимое освещение и многое другое, что можно
получить только в этом заповедном уголке, - мощный стимул.

Людмила Цончева всегда находилась вне идеологии и никогда не
писала по заказу. В том числе и сейчас, когда многие ее
коллеги сменили направления и идеалы: "Я в этом никогда не
видела смысла". Ее поколение, шестидесятники, уже шли своим
путем, несмотря на существование соцреализма, системы
художественного фонда, государственных заказов. Это
поколение ориентировалось на законы пластические, на
изучение сугубо профессиональных вещей. И то, что
сегодняшнюю молодежь ими не увлечешь, огорчает Людмилу
Константиновну. "Это ведь ничем не заменишь. Живопись, как
музыка - не будешь чувствовать материал, знать его законы,
получится в лучшем случае попса".

Законы искусства она начала постигать в художественном
училище (ныне колледж им. Пламадялэ), продолжила в Академии
художеств Ленинграда, где получила искусствоведческое
образование. Ей приходилось бывать в достойной
художественной среде, таких возможностей сейчас у молодежи
становится меньше. А незабываемые поездки в Дома
творчества... Из всех Людмила Цончева предпочитала Гурзуф,
дом Константина Коровина, который он передал Союзу
художников СССР. В уникальное татарское местечко у моря,
живописное необычайно, художница ездила в восьмидесятых
годах практически ежегодно.

Творческая среда истощается, в общем-то, по всему миру, а в
нашей провинции это особенно ощутимо. Нам сейчас трудно
представить появление такой фигуры мирового уровня в
молдавском искусстве, каким был Михаил Греку. Поскольку был
он человеком крайне увлеченным и преданным искусству до
посл