Кризис на рынке труда в Молдове еще далек от завершения

Официальная статистика внимательно следит за тем, как чувствует себя национальный сегмент. Труд в Молдове продолжает нести потери. Особенно ощутимые – среди молодых специалистов, передает logos.press.md

Молодые уходят быстрее

Несмотря на закончившиеся ограничения, быстрого восстановления рынка труда хотя бы до докризисных показателей не происходит. С начала 2021 года конъюнктура рынка улучшается, но, по сравнению с первым кварталом прошлого года, который можно считать самым началом кризиса, все сигнальные показатели нездоровья только усугубляются.

Рабочая сила (активное население) Молдовы, которая состоит из занятого населения и безработных, составила 833,9 тыс. человек, что на 0,8% меньше по сравнению с I кварталом 2020 года (840,5 тыс.). Потенциал рабочей силы, или уровень участия в местном рынке труда, находится примерно на отметке 50%. Это означает, что только половина трудоспособного населения страны участвует или готовы участвовать в создании внутреннего продукта. Среди молодежи этот показатель снижается ощутимо – две трети молодых людей не связывают свой доход с трудовой деятельностью. По крайней мере, внутри страны.

Что касается занятости, то тут ситуация с молодыми кадрами еще плачевнее. При общем, достаточно низком уровне занятости лиц трудоспособного возраста (48%) молодые люди в возрастной категории до 30 лет заняты в национальной экономике на уровне 25%. Это означает, что три четверти людей, находящихся на старте трудовой деятельности, не находят себе применения или не востребованы на рынке труда. При этом статистика фиксирует, что уровень занятости у молодых мужчин (до 34 лет) выше на 16 п.п., чем у женщин. И только после 45 лет женщины начинают преобладать.

В целом же тенденция к убыванию занятого населения в первом квартале года продолжает набирать обороты. В стране работало немногим более 798 тыс. человек, что на 1% меньше по сравнению с первым кварталом 2020 года (806,3 тыс.). Как и в случае экономически активного населения, доля мужчин в составе занятого населения выше, чем доля женщин (52,2% мужчин и 47,8% женщин), а доля занятых в сельской местности выше, чем доля занятых из городских районов, которых особенно коснулась потеря рабочих мест.

К вымыванию молодежи с рынка труда привыкли уже давно – ее убыль стала классикой причин стареющего населения страны. Здесь и демография, и миграция, и отсутствие достойного предложения рабочих мест, и образование. Однако 2020 год стал в этом смысле особенно показательным.

Главной причиной этого является нагрянувшая пандемия, которая сильнее всего ударила именно по тем сферам экономики, где были задействованы молодые люди – ритейл, сфера обслуживания. Огромное количество молодых ребят, которые работают или подрабатывают, параллельно получая образование. Не стоит забывать, что ограничительные меры затронули рынок труда неравномерно. Наиболее пострадавшей стала сфера услуг – одна из самых «многолюдных».

Начавшийся в прошлом году тренд на сокращение занятости по основным видам несельскохозяйственной деятельности, от которого пострадало в основном городское население, продолжается и в этом году. Как и тренд на сокращение доли молодежи. Пока говорить о восстановлении экономики рано, а в кризисные времена работодатели предпочитают нанимать относительно возрастных сотрудников, хотя бы потому, что с ними в случае необходимости проще достичь компромисса.

И так невеликое желание молодых связывать свою судьбу с местным рынком труда, похоже, растворяется в непредсказуемом спросе на кадры без опыта работы. По данным НБС, в секторе услуг с начала 2021 года было задействовано 472,2 тыс. человек, или 59,2% от общего числа занятых. И их количество снизилось на 3,5% по сравнению с первым кварталом 2020 года (489,1 тыс., или 60,7% от общего числа занятых).

Всего же в несельскохозяйственной деятельности было занято в первом квартале 642,4 тыс. человек, что более чем на 10 тыс. чел. меньше в сравниваемых периодах. Трудно представить, что переток произошел из сферы услуг в пользу сельскохозяйственной деятельности, где регистрируется небольшое увеличение числа работников (156 тыс., или 19,5% от числа занятых). Или – в пользу сферы строительства, где тоже регистрируется пополнение рядов (49 тыс.). Молодые просто исчезают с рынка труда, порою не успев туда прийти.

 Цели ООН стали недостижимыми

Кризис на рынке труда, вызванный пандемией COVID-19, далек от завершения, и рост занятости будет недостаточным для компенсации понесенных потерь, как минимум, до 2023 г. Таковы новые оценки Международной организацией труда. Согласно июньскому прогнозу МОТ «Мировая занятость и социальная перспектива: тенденции 2021 года» (WESO Trends), вызванный глобальным кризисом «дефицит рабочих мест» достигнет 75 млн в 2021 году, а затем сократится до 23 млн в 2022 году. Соответствующий дефицит рабочих часов, который включает дефицит рабочих мест и рабочего времени эквивалентен 100 млн рабочих мест с полной занятостью в 2021 году и 26 млн рабочих мест с полной занятостью в 2022 году.

Согласно прогнозам, восстановление занятости в мире ускорится во второй половине 2021 года при условии, что общая пандемическая ситуация не ухудшится. Однако это будет неравномерно из-за неравного доступа к вакцинам и ограниченных возможностей большинства развивающихся стран и стран с формирующейся рыночной экономикой для поддержки жестких мер налогово-бюджетного стимулирования. Кроме того, качество вновь созданных рабочих мест в этих странах может ухудшиться. Снижение занятости и продолжительности рабочего времени привело к резкому падению трудовых доходов и соответствующему росту бедности. По сравнению с 2019 годом, еще 108 млн рабочих во всем мире теперь относятся к категории бедных или крайне бедных (это означает, что они и их семьи живут на сумму, эквивалентную менее 3,20 доллара США на человека в день).

«Пять лет прогресса в искоренении бедности среди работающих были сведены на нет», - говорится в отчете. И отмечается, что это делает достижение цели ООН в области устойчивого развития по искоренению бедности к 2030 году еще более труднодостижимой. В отчете указывается, что кризис COVID-19 усугубил существовавшее ранее неравенство, сильнее ударив по уязвимым работникам. Повсеместное отсутствие социальной защиты - например, среди двух миллиардов работников неформального сектора в мире - означает, что сбои в работе, связанные с пандемией, имели катастрофические последствия для доходов и средств к существованию семей.

Кризис также непропорционально сильно ударил по женщинам. Их занятость снизилась на 5% в 2020 году по сравнению с 3,9% для мужчин. Дополнительные домашние обязанности, возникшие в результате кризисной изоляции, также создали риск «ретрадиционализации» гендерных ролей. В мировом масштабе занятость молодежи упала на 8,7% в 2020 году по сравнению с 3,7% среди взрослых, причем наиболее заметное падение наблюдалось в странах со средним уровнем дохода. Последствия этой задержки и срыв начального опыта работы молодых людей на рынке труда могут длиться годами.

Пандемия продолжает влиять

Опросы свидетельствуют о том, что влияние пандемии на ситуацию на рынке труда продолжается. Основные выводы таковы, что последствия ограничительных мер граждане Молдовы будут еще долго расхлебывать.

В первом квартале 2021 года около 26 тыс. человек в возрасте от 15 лет и старше заявили, что эпидемиологическая ситуация в стране оказала прямое влияние на их отношения с рынком труда. Из них абсолютное большинство, около 96%, — это работающие люди, более 4% - люди, потерявшие активность на рынке труда из-за пандемии.

Число занятых, заявивших, что их положение на работе было затронуто COVID-19, составило 24,6 тыс., или более 3% от общей численности занятого населения (по сравнению с 33,2 тыс., или 4,1% от общей численности занятого населения - первый квартал 2020 года).

Распределение занятых лиц, пострадавших от Covid-19 на работе, по отраслям экономики показывает, что сектор услуг пострадал больше всего (69,1% от общего числа занятых), за которым следуют промышленность (16,8%) и строительство (9,8%).  Меньше всего пострадали люди в сельскохозяйственном секторе (4,3% от общего числа занятых). В первом квартале 2020 года ситуация была аналогичной: люди, занятые в секторе услуг, имели самую высокую долю (72,3%), за ними следовали люди из промышленного сектора (19,1%) и строительного сектора (7,8%).

В первом квартале 2021 года переформатирование деятельности там, где это произошло, сохранялось: двое из пяти человек либо работали из дома, либо работали удаленно, либо работали меньше часов в неделю (38,9% и соответственно 38,3%). Каждый третий пострадавший от ограничений (33,9%) вообще не работал или прервал свою деятельность. Каждый шестой пострадавший был переведен на неполный рабочий день (15,8%).