КАЗАХСТАНСКАЯ МОДЕЛЬ НЕ ДЛЯ РОССИИ

Результаты выборов в казахстанский парламент комментируются,
помимо всего прочего, в контексте грядущих выборов в
российскую Государственную думу. Как правило, комментаторы
говорят о сходстве политических режимов в обеих странах,
прежде всего, о подчиненности законодательной власти
исполнительной. Ну, и о том, какие проблемы в связи с этим
возникают.

Проблемы, тем не менее, я думаю, у Казахстана и России
разные. И потому такой результат, какой имел место у наших
соседей, российскому парламенту не грозит.

Да он и невозможен. Статья 82 закона о выборах депутатов
Государственной думы не допускает формирование
однопартийного парламента. А, кроме того, политические
режимы России и Казахстана не так уж схожи.

Нурсултан Назарбаев на партийной и комсомольской работе с
1969 года, с 1984-го - премьер-министр, а с 1989-го - первое
лицо в Казахстане (названия должностей менялись, но статус
был один и тот же). Политическая биография Владимира Путина
несколько иная. И перспективы тоже.

Президент Назарбаев обеспечил себе пожизненное
президентство, институциональный кризис в Казахстане
исключен, семейные проблемы порой обостряются, но
родственники президента, тем не менее, контролируют ситуацию
в стране. Правда, в США и Швейцарии с 1999 года
продолжается скандал вокруг банковских счетов якобы
Назарбаева, но скандал этот можно назвать вялотекущим.

А у Владимира Путина и у всей российской политической
системы впереди институциональный кризис. Именно такой
характер неизбежно примет передача власти в российском
государстве. Глубина, протяженность и следствия этого
кризиса могут быть различными, но это будет именно кризис.
И вот почему.

У Путина нет разветвленной системы родственного управления.
Сколько бы ни критиковали ведомственно-земляческий характер
его кадровой политики, она не столь эффективна, как
семейно-родственная. Односельчане и однополчане никогда не
будут полностью надежны, их лояльность ничем не
гарантирована. И еще большой вопрос: кто от кого больше
зависит - путинские назначенцы от первого лица государства
или президент от них. За семь лет президент не сформировал
собственный кадровый резерв из людей, не связанных с его
прошлым. Это не свидетельствует о его силе.

Непубличная, сетевая система управления, существующая в
стране, разумеется, реально работает. Но и демонизировать ее
не стоит. Ее слабое место не только в кадровой
ограниченности, но и в невозможности законной
институализации. Именно законной, в рамках действующей
Конституции. В случае отказа Путина от третьего срока (то
есть от пожизненного президентства) никто из участников этой
системы гарантий сохранения своего статуса не получает.

И именно среди них существует группа лиц, которых газета
"Завтра" именует "партией третьего срока". С ее программой
можно познакомиться в последнем номере этого издания. Есть
там и обличение "партийной лихорадки", ибо "партийная модель
"бесполезна при решении стратегических задач".

Возникает ситуация, совершенно отличная от казахстанской.
Там партия Назарбаева - органическая часть его системы
управления страной. У нас - "Единая Россия", которую принято
считать партией Путина, полностью контролируемой и прочее,
прочее, на самом деле, является институциональным центром
власти. И может стать реальным соперником непубличной
системы управления.

Именно поэтому совершенно неразумно отдавать ей абсолютное
большинство в Думе. То есть две трети голосов. Фракция,
которая в любой момент может изменить Конституцию, уже не
является предсказуемо управляемой. Третий срок ставит под
сомнение само существование партийной и парламентской
системы, что может привести к сопротивлению нынешней партии
власти.

А если третьего срока не будет, если главой государства
станет любой человек, кроме Путина, его отношения и с
публичным, и с непубличным центром власти будут совсем
иными. Совершенно незачем создавать ему проблемы,
предоставляя возможность "Единой России" вести с ни