КАРТОЧНЫЕ ДОМИКИ АМЕРИКИ

Бывают времена, когда доказательство правоты не приносит никакого удовлетворения. В течение нескольких лет я утверждал, что экономику Америки поддерживал жилищный пузырь, который сменил пузырь фондовой биржи 1990-х годов. Но ни один пузырь не может вечно расти. При застое в доходах среднего класса в Соединенных Штатах, американцы не могли позволить себе еще более дорогие дома.

Как прекрасно выразился один из моих предшественников на посту Председателя Президентского Совета Экономических Советников США, "то, что не жизнеспособно, нельзя поддержать". Экономисты - в противоположность тем, кто зарабатывает на жизнь, играя на бирже - не утверждают, что они могут предсказать, когда наступит час расплаты, и тем более установить то событие, которое разрушит карточный домик. Но принципы являются систематическими с последствиями, которые разворачиваются постепенно и мучительно в течение долгого времени.

В этом есть макроистория и микроистория. Макроистория является простой, но драматичной. Некоторые, наблюдая за обвалом второстепенного ипотечного рынка, говорят: "Не волнуйтесь, это всего лишь проблема в секторе недвижимого имущества". Но эта точка зрения упускает из вида основную роль, которую недавно сыграл жилищный сектор в экономике США, при том, что прямые инвестиции в недвижимое имущество и деньги, изъятые из домов через рефинансирование ипотеки, составляли от двух третей до трех четвертей роста в течение последних шести лет.

Быстро растущие цены на дома обеспечили американцам уверенность и финансовые средства для того, чтобы тратить больше, чем их доход. Процент семейных сбережений Америки был на уровне, не виданном со времен Великой Депрессии - или отрицательный, или нулевой.

При том, что более высокие процентные ставки понижают цены на жилье, игра закончена. По мере того, как Америка приближается, скажем, к 4%-ой доле сбережений (все еще небольшой по нормальным стандартам), совокупный спрос ослабнет, а вместе с ним и экономика.

Микроистория является более драматичной. Рекордно-низкие процентные ставки в 2001, 2002 и 2003 гг. не привели к тому, что американцы стали больше вкладывать - уже была избыточная мощность. Вместо этого легко заработанные деньги стимулировали экономику, побуждая домашние хозяйства рефинансировать свои ипотечные кредиты и потратить часть своего капитала.

Одно дело - это взять взаймы с целью вложить инвестиции, которые укрепляют платежный баланс; совсем другое - брать взаймы, чтобы профинансировать отпуск или потребительский разгул. Но именно это побуждает американцев делать Алан Гринспан. Когда обычные ипотечные кредиты не привели к достаточному росту экономической активности, он способствовал тому, чтобы они брали ипотечный кредит с плавающей ставкой - в то время, когда процентным ставкам больше некуда было деваться, кроме как ползти вверх.

Хищные кредиторы пошли дальше, предлагая отрицательные амортизационные ссуды, так что взятая в долг сумма, росла из года в год. Когда-нибудь в будущем платежи бы выросли, но заемщикам снова говорили не волноваться: цены на дома вырастут быстрее, облегчив рефинансирование с другим кредитом с отрицательной амортизацией. Единственный способ (в этом представлении) не победить заключался в том, чтобы оставаться в стороне. Все это было равносильно человеческому и экономическому бедствию в процессе развития. Теперь поразила действительность: газеты сообщают о случаях, когда платежи по выплате ипотечных кредитов заемщиков превышают весь их доход.

Глобализация подразумевает, что проблема ипотечных кредитов в Америке имеет международные последствия. Первый налет на банк произошел с британским ипотечным заимодателем Northern Rock. Америка сумела выдать плохие ипотечные кредиты на сумму нескольких сотен миллиардов долларов инвесторам (включая банки) во всем мире. Они похоронили плохие ипотечные кредиты в сложных документах, похоронил их настолько глубоко, что никто точно не знал, насколько сильно они повреждены, и никто не мог вычислить, как быстро и