ХИЩНАЯ КОНКУРЕНТНАЯ ПОЛИТИКА

Недавнее решение Европейского суда первой инстанции о сохранении штрафа и санкций, которые ввела Европейская Комиссия в отношении компании Микрософт в 2004 году, кажется, оправдывает интервенционистский подход Комиссии к конкурентной политике. Пятилетнее расследование в отношении компании Интел тоже может закончиться серьезными штрафами. Но ЕС не должен радоваться этому мнимому триумфу над американским “крупным бизнесом”. Вместо этого ему следует обдумать, делает ли его политика Европу гостеприимной для инновационных инициатив.

Министр международной торговли и европейской политики Италии Эмма Бонино, комментируя правление Микрософт, заметила, что само название Микрософт наводит на мысли о том, "что способны сделать США”. По мнению Бонино, если компания сопоставимой важности не рождается в Европе, это происходит потому, что “мы не смогли создать благоприятный климат для ее процветания”.

Подход Европейской Комиссии к конкурентной политике не переместит Европу в этот более благоприятный климат. Действительно, компании высоких технологий, такие как Микрософт и Интел, в особенности являются неподходящими мишенями для антимонопольной политики, потому что регулирующие органы никак не могут двигаться со скоростью интернет-времени.

Рассмотрите компьютерные операционные системы, коммерческое бухгалтерское программное обеспечение, базы данных, поисковые системы в сети Интернет, кремниевые микросхемы, услуги широкополосной сети, кабельное телевидение и телефонию с сотовой структурой. Все они являются примерами стремительно-развивающихся отраслей промышленности, в которых конкуренция является жесткой, и которые создают большое богатство. У отраслей промышленности и фирм, как и у людей, есть свои собственные жизненные циклы, и темп изменений в сфере высоких технологий является беспрецедентным.

Помните IBM? Всего несколько лет назад антимонопольные власти в США были убеждены, что IBM вложил капитал в компьютерную отрасль на многие годы вперед. С тех пор такие фирмы, как Микрософт и Интел, воспользовались революциями в области программного и технического обеспечения, которые IBM и другие пропустили, и обошли IBM. И так же, как органы власти по вопросам конкуренции по обе стороны Атлантического океана теряли свой сон из-за монополии Windows, настольной модели Микрософт теперь угрожает портативная аппаратура и рассредоточенная онлайновая вычислительная модель Google. Интел подвергается параллельным угрозам от несметного количества производителей микросхем и технического обеспечения.

Регулирующие органы не вносят никакой ценности в этот высокоскоростной эволюционный процесс. Вместо того чтобы предотвратить монополизацию и ограничение свободы торговли, согласно теории, антимонопольное регулирование в “новой экономике” – это новое лицо старой “индустриальной политики”, позволяющей бюрократам манипулировать экономическими результатами и покровительствовать компаниям, которые больше дороги им, а не выбору потребителей. Единственными бенефициариями от того, что правительственные чиновники диктуют Микрософт, как делать программное обеспечение, являются конкуренты Микрософт – а не конкуренция.

И все же регулирующие органы упорно пытаются влезть в эти области, при этом антимонопольные власти утверждают, что они готовы к антимонопольной политике и проявлениям “непомерной рыночной власти" самыми успешными участниками рынка.

Европейский закон о конкуренции в особенности позволяет высокопоставленным чиновникам вмешиваться по своему усмотрению, увеличивая неуверенность и подрывая создание богатства и благосостояние потребителей. Успешные компании наказывают за их успех тем, что они вынуждены придерживаться особого стандарта, согласно которому они должны баловать своих конкурентов вместо того, чтобы продолжать превосходить их в ценах и объемах продаж на благо потребителей.

То, что представлено как защита конкуренции, ведет к продвижению особых интересов с политическими связями и обложению нововведений ненужными затратами. Даже