ГМО, или зачем мы боимся?

МОСКВА, 12 марта / РИА Новости Дмитрий Романовский /. На прошлой неделе Европейская комиссия одобрила выращивание в Европе генетически модифицированного картофеля Amflora. Этот сорт - исключительно технический, его не предполагается использовать в пищу людей.

Ученые такое решение восприняли неоднозначно. Некоторые видят в нем логическое завершение многолетних проверок, кто-то, напротив, считает, что это уступка ЕС давлению стран - производителей ГМО. Российский эксперт по продовольственной и экологической безопасности Ирина Ермакова видит в нем угрозу. «Это катастрофа не только для тех стран, в которых разрешено выращивание ГМ-культур, но и для соседних государств», - считает она.

СУТЬ МОДИФИКАЦИИ

Как пояснил заведующий лабораторией генетики картофеля Института генетики и цитологии Белоруссии Александр Ермишин, в картофеле Amflora изменено соотношение двух фракций крахмала: амилозы и амилопектина. В некоторых технологиях, например, при производстве писчей бумаги, в текстильной промышленности, предпочтение отдают крахмалу, содержащему амилопектин. Однако избавиться от амилозы с помощью существующих технологий достаточно сложно и дорого. Генетики же добавляют в геном картофеля соответствующую трансгенную конструкцию, которая приводит к резкому падению синтеза амилозы.

Кроме того, в картофеле Amflora, как и во многих других официально зарегистрированных трансгенных культурах, содержится маркерный ген устойчивости к антибиотику канамицину. EFSA (European Food Safety Authority – главный орган ЕС по вопросам безопасности ГМО) еще в 2008 году провел оценку риска этого трансгена и заявил о его безопасности.

ЧЕМ МЫ РИСКУЕМ?

Создается впечатление, что генетики не делают ничего опасного. Скорее, наоборот, создают полезные и нужные культуры. Однако, по мнению директор Института физиологии растений им. Тимирязева Российской Академии наук Владимира Кузнецова,
риски все же существуют, причем существенные.

Прежде всего, опасения ученых вызывают отдаленные последствия длительного использования ГМО в пищу, предсказать которые невозможно. И этот страх неизведанного является главной причиной настороженного отношения к генномодифицированным продуктам. Среди факторов, не позволяющих ученым спокойно относиться к развитию и внедрению ГМО, Кузнецов называет: несовершенство генноинженерных технологий получения ГМ-растений, невозможность предсказать возможные негативные изменения метаболизма растений в процессе трансформации и недостаточно надежные методы исследования биобезопасности ГМ-продуктов.

Президент Общенациональной ассоциации генетической безопасности РФ Александр Баранов и вовсе предсказывает апокалипсические последствия использования ГМО. По его мнению, создавая культуры, универсальные для достижения человеческих, а не биологических (эволюционных) целей, ученые «уничтожат весь генетический резерв Земли и превратят его в организмы, в которых везде присутствуют вставки, не предусмотренные эволюцией». В результате чего «мы потеряем все исходные сорта, мы потеряем все биологическое разнообразие», - считает Баранов.

Кроме этого ученые опасаются появления суперсорняков и супервредителей, которые приспособятся к трансгенным культурам. А для борьбы с ними понадобится новое вмешательство, одновременно произойдет гибель нецелевых насекомых и микроорганизмов, питающихся генетически модифицированными продуктами. То есть нарушается естественный отбор и баланс экосистем.

МЕРЫ БЕЗОПАСНОСТИ

Все эти риски пока что остаются лишь «рисками». Между тем в 2009 году трансгенные культуры выращивались уже в 25 странах мира на общей площади 134 млн га. Однако на Европу (Испанию, Чехию, Португалию, Румынию, Польшу и Словакию) приходилось всего лишь 94,7 тыс га. Основная территория распространения ГМ – Америка. Для сравнения: в США под трансгенные культуры отдано 64 млн га, в Бразилии 21,4 млн га, в Аргентине 21,3 млн га.

Оперируя этими данными, Александр Ермишин призывает опираться на исследова