ДРУГИЕ "ТУРКМЕНБАШИ" СРЕДНЕЙ АЗИИ

Внезапная смерть диктатора почти всегда вызывает
политическую нестабильность. Но она опасна вдвойне, если
угрожает дестабилизацией целого региона и началом борьбы за
региональное влияние между крупнейшими военными державами
мира - Соединенными Штатами, Россией и Китаем.

Внезапная смерть в конце декабря Сапармурата Ниязова -
авторитарного пожизненного президента Туркменистана,
провозгласившего себя "туркменбаши" (лидером всех туркмен),
ставит под угрозу стабильность в стране, значимость которой
как поставщика энергоресурсов в Европу растет с каждым днем.
Еще хуже то, что в условиях отсутствия явного преемника и
слабости гражданского общества и других политических
институтов, его смерть может иметь серьезные последствия для
всей Средней Азии.

Действительно, кончина Ниязова привлекает внимание к более
широким проблемам постсоветских режимов Средней Азии, во
главе которых, за исключением Киргизстана, стоят
руководители советской эпохи, которые, хоть и не такие
эксцентричные и эгоистичные как Ниязов, но не терпят
несогласия или оппозиции. Большинство из них находятся в
преклонном возрасте, некоторые из них нездоровы. Так что в
течение следующих нескольких лет в Средней Азии можно
ожидать смену руководства на многих фронтах, где службы
безопасности (которые, как в Туркменистане, играют
решающую роль в поддержке сегодняшних режимов), скорее
всего, будут важными игроками.

Результаты этих изменений имеют большое значение по
нескольким причинам. Во-первых, Средняя Азия представляет
собой важный источник энергоресурсов. На долю Каспийского
региона приходится 2-3% известных мировых запасов нефти, что
сравнимо с нефтяными ресурсами Северного моря. Хотя
каспийские месторождения гораздо меньше месторождений
Саудовской Аравии или Ирана, каспийская нефть может
оказаться важной в случае сокращения добычи нефти по
политическим причинам в других частях света.

Большая часть каспийской нефти находится на территории
Казахстана, что обуславливает ключевую роль этой страны на
региональном рынке энергоресурсов. Более того,
стратегическая важность Казахстана возросла в результате
недавнего открытия, что максимальный уровень добычи на
Кашаганском нефтяном месторождении страны на 25% выше, чем
ожидалось.

Казахстан и Туркменистан также являются крупными
экспортерами природного газа. Россия сильно зависит от
туркменского газа для внутреннего потребления и экспорта,
что может оказаться жизненно важным по мере возрастания
спроса на газ в течение следующего десятилетия.

Во-вторых, смена руководства в странах Средней Азии может
склонить внешние державы использовать возникшую в результате
нестабильность и разжечь борьбу за влияние в регионе.
Поскольку среднеазиатский регион входил в состав как
Советского Союза, так и Российской империи, президент
Владимир Путин считает его частью естественной сферы влияния
России. Старания Путина превратить Россию в крупнейшую
энергетическую державу и использовать энергоресурсы как
орудие во внешней политике России еще больше усиливают
стратегическую важность этого региона.

Более того, на протяжении последних десяти лет Китай
старался улучшить торговые и транзитные связи со странами
Средней Азии, что отражает рост его интересов в регионе.
Среднеазиатский регион важен не только для удовлетворения
растущих энергетических потребностей Китая; китайские
власти также озабочены сепаратистскими тенденциями среди
уйгурского населения провинции Синьцзян и влиянию связей с
уйгурами, проживающими в соседних Казахстане и Киргизстане.

Подобно России, Китай хочет сокращения военного присутствия
США в Средней Азии. Обе эти державы постарались использовать
Шанхайскую организацию сотрудничества - региональное
образование, в состав которого входят Россия, Китай,
Узбекистан, Казахстан, Киргизстан и Таджикистан - как
средство давления на США с целью заставить последних вывести
свои вооруженные силы из региона. Однако это сотрудничество
представляет собой краткоср