ЧЕМ ОБЪЯСНЯЕТСЯ КИТАЙСКИЙ БУМ?

Китай отмечает 30-ую годовщину периода, официально известного как период "реформ и открытости". Такие официальные названия периодов времени перекликаются с имперской историей Китая. Император мог дать периоду политических преобразований, как, например, военных побед, особое «имя», чтобы отпраздновать хорошие вести. Или же двор мог переименовать определенный период после политического фиаско, пытаясь таким образом стереть неприятные воспоминания. Последний император династии Тан дал имена семи периодам времени в течение четырнадцати лет в тщетной попытке «переименовать» период свого правления и избежать падения своего режима.

Дэн Сяопин начал политику "реформ и открытости" в 1978 году. Под "реформами" подразумевалось ослабление централизованного контроля над экономической жизнью, проводимого в духе прагматизма и постепенности, как антидот идеологии "революции" Мао Цзэдуна. Точно также, под "открытостью" подразумевалась интеграция КНР в мировое сообщество, особенно капиталистический Запад. Принципы Дэна все еще определяют политику сегодня.

Для того, чтобы найти сопоставимый период последовательной политической и экономической стратегии, необходимо обратиться к правлению династии Цин (1644-1912) и 60-летней эпохе "небесного процветания" (цянь лун) в восемнадцатом веке. Эпоха "реформ и открытости" пережила своего "императора" больше чем на десять лет и являлась общей нитью в процессе передачи политической власти от Дэна к Цзян Цзэминю и Ху Цзиньтао. Даже крупнейшая проблема, с которой когда-либо сталкивалась Коммунистическая партия Китая, а именно демонстрации 1989 года, в настоящее время выглядит как эпизод, который помог Дэну консолидировать поддержку своей модели развития.

Если какой-то фактор и определяет приверженность Китая "реформам и открытости", то это необыкновенные макроэкономические изменения, произошедшие за последние 30 лет. В Китае люди называют это развитием, но в большинстве стран мира их обычно описывают как "китайский бум" или "китайское чудо".

Бум начался в сельской местности в конце 1970-х и в 1980-х годах, за которым последовал сегодняшний городской промышленный рост. В действительности в Китае имело место множество менее крупных "бумов" в области потребления, прямых иностранных инвестиций, внутренних фондовых рынков, торговли, путешествий, обучения заграницей, модернизации армии и международной дипломатии. Также имеет место и бум в области загрязнения окружающей среды и токсичных отходов, а также бум интереса к религии - от буддизма до пятидесятников - и к конфуцианской философии. Мало что в Китае сегодня говорит об умеренности.

Ведущий представитель индустрии моды утверждает, что одной из главных движущих сил экономического бума стал приток женщин на рынок труда, особенно в промышленных регионах юга страны. Еще одно убедительное объяснение было выдвинуто венчурным капиталистом, который считает, что китайское общество обладает огромными резервами предпринимательской энергии, что связано, по его мнению, с тем фактом, что в китайской культуре не считается постыдным потерпеть неудачу в бизнесе. Высокая степень терпимости к неудачам заставляет всех стремиться к успеху.

Каковы бы ни были его причины, бум представляется маловероятным завершением века войны, брожений и революции и лишь усугубляет чувство непоследовательности, характеризующее современный Китай. Смотря на тлеющие угли Культурной революции 1978 года или на кажущийся крах пост-1989 годов, мало кто мог предположить, что Китай превратится в громоотвод для надежд на развитие всего мира.

Как это ни парадоксально, но непоследовательный и противоречивый характер "эпохи реформ и открытости" может помочь объяснить истоки бума в Китае. Потрясения маоистского периода укрепили в широких слоях населения глубокую признательность за стабильность и стремление к тому, чтобы их оставили в покое. Дэн воспользовался этой усталостью от революций, уменьшив роль политики и государства в частной жизни людей и освободив их для того, чтобы направить