Ценность недооценки

Самая главная дилемма экономической политики, стоящая
сегодня перед рынками с развивающийся экономикой,
заключается в следующем: с одной стороны, устойчивый
экономический рост требует конкурентоспособной (т.е.
"недооцененной") валюты. С другой стороны, за любыми
хорошими новостями немедленно следует повышение курса
валюты, что делает задачу сохранения конкурентоспособности
гораздо сложнее.

Значит, вы, наконец, приняли тот решающий закон?
Политическая партия, отличающаяся ответственностью в
фискальных вопросах, только что одержала победу на выборах?
Или дела с экспортом ваших товаров идут очень хорошо?
Замечательно! Но повышение курса валюты, которое последует
вслед за этим, скорее всего, приведет к неустойчивому росту
потребления, вызовет хаос в вашем экспортном секторе,
создаст безработицу и сократит ваш потенциал роста. Успех
приносит награду в виде немедленного наказания!

В ответ на это центральные банки могут вмешаться в работу
валютных рынков для предотвращения повышения курса. Ценой
такого вмешательства является аккумулирование
низкоприбыльных резервов иностранной валюты и ценных бумаг и
отклонение от основной цели поддержания стабильности цен.
Этой стратегии следуют такие страны, как Китай и Аргентина.

Или же центральный банк не вмешивается в работу рынка,
вызывая тем самым гнев частного бизнеса, рынка труда,
правительства и практически всех остальных за исключением
финансового сектора. Этой стратегии придерживаются такие
страны, как Турция и Южная Африка, которые выбрали более
традиционный режим "контроля инфляции".

Первая стратегия проблематична, поскольку является
неустойчивой. Вторая стратегия нежелательна, потому что
покупает стабильность за счет роста.

Важность конкурентоспособной валюты для экономического роста
нельзя отрицать. Практически все случаи высокого устойчивого
роста сопровождались существенно заниженным реальным
валютным курсом. Это также справедливо в отношении Южной
Кореи и Тайваня в 1960-х и 1970-х годах, как и в отношении
Аргентины сегодня. Чили достигла высоких темпов роста в
1980-х годах на волне существенного понижения валютного
курса. С 1990-х годов Китай и Индия получили огромный толчок
от своих заниженных валютных курсов.

Это всего несколько хорошо известных примеров. Исходя из
опыта более 100 стран, я сделал заключение в своем
исследовании, что каждые 10% недооценки валюты добавляют 0.3
процентных точек к росту.

Занижение валютного курса является таким мощным инструментом
роста по той простой причине, что создает стимулы для
секторов, способствующих росту экономики. Это увеличивает
прибыльность производственных и нетрадиционных
сельскохозяйственных секторов, которые являются отраслями с
самым высоким уровнем производительности труда и самыми
высокими темпами роста производительности.

Заниженный валютный курс позволяет экономике страны
интегрироваться в мировую экономику на основе роста
экспортного сектора. Он стимулирует производство (и,
следовательно, занятость) в отличие от завышенного курса,
стимулирующего потребление.

Так что же делать политикам? Во-первых, важно осознавать,
что сильная и чересчур нестабильная валюта является не
только проблемой центрального банка. В то время как
центральный банк несет большую часть ответственности, ему
необходима поддержка других правительственных органов,
главным образом, министерства финансов. Поддержание
конкурентоспособной валюты требует роста отечественных
сбережений по сравнению с инвестициями или же сокращения
государственных расходов по сравнению с доходами. В
противном случае выгода, полученная от
конкурентоспособности валюты, будет "съедена" растущей
инфляцией.

Это означает, что на финансовых органах лежит огромная
ответственность за создание достаточно высокого структурного
фискального избытка для того, чтобы создать пространство,
необходимое для понижения реального валютного курса. Эта
политика может быть непопулярной, особенно в период
экономическо