"Болезни роста" молдавского рынка роскоши

Сначала не было ничего. Потом появились деньги. Потом их стало больше, и пришло осознание того, что смысл, в общем-то, не в них. Потом появилась потребность прикоснуться к чему-то вечному. Так к человеку приходит его первая по-настоящему роскошная вещь. Например, настоящий Breguet. Или потрясающие часы Piaget. Потому что смысл действительно не в деньгах, а в удовольствии, которое можно себе доставить. В ощущении полноты жизни, выраженном в материальных предметах. На том, собственно, и стоит мир luxury. Еще несколько лет назад казалось, что весь он находится так же далеко от Молдовы, как, к примеру, Луна или Венера, и что рассуждения о luxury брендах в Кишиневе столь же беспредметны, как рассуждения о том, есть ли жизнь на Марсе. Теперь ситуация изменилась. Рынок роскоши формируется. Есть спрос, и есть предложение. Причем речь идет не только о fashion, но и о таких "сливках" luxury сегмента, как элитные ювелирные изделия и часы. Однако процесс становления продолжается, оттуда и казусы, "болезни роста" с которыми порой приходится сталкиваться. Вот о них-то, собственно, и хочется сегодня поговорить.

Оценить реальную потребность молдавского рынка в изделиях luxury уровня невозможно. Из-за значительного теневого сегмента экономики нельзя точно определить реальные доходы жителей страны. По данным национальной статистики, средняя зарплата немного не дотягивает до 2,5 тыс. леев. Однако исследование PriceWaterHouse Coopers Rom?nia показывает, что доходы, даже работников среднего звена, занятых в определенных отраслях, превышают средние показатели зарплат втрое. Поскольку эти расчеты также показывают среднюю цифру, легко предположить, что в стране найдется достаточно много крепких менеджеров или инженеров, задействованных, скажем, в IT сфере или связи, чей ежемесячный доход стартует с тысячи евро.

Такой человек смело может приобрести обручальное колечко одного из самых известных брендов для любимой - ведь свадьба это особый случай, - или статусные часы для себя. Вопрос лишь в том, сообразит ли наш менеджер потратить деньги именно так - даже если будет испытывать жгучее желание купить по-настоящему достойную вещь. Таким образом, мы подходим к "болезни роста" №1. Проблема заключается в том, как потенциальные покупатели представляют себе позиционирование имеющихся на рынке товаров. Кстати, этой болезни подвержены как не самые искушенные в вопросах роскоши высокооплачиваемые специалисты, так и люди, относящиеся к наиболее состоятельному сегменту нашего общества.

С большой долей вероятности можно предположить, что в поисках статусной вещи человек отправится в хороший, красивый, большой супермаркет. Понятия не имея о том, что действительно luxury изделий в нем не найти. Деньги кричат, а богатство шепчет. Поэтому предметы роскоши предпочитают скрываться в luxury-шопах. Не потому, что им так нравится, а потому, что родители-производители на другие торговые полки их просто не пускают.
Чтобы вывести luxury бренд на молдавский рынок, надо потратить огромное количество усилий. Причем в основном придется работать не над тем, чтобы "запустить" марку и обеспечить ей сбыт, а над тем, чтобы убедить производителя в том, что рынок и продавец заслуживают его доверия.

Менеджеры компаний-лидеров в мире роскоши до крайности озабочены тем, чтобы их изделия были представлены достойно. У них нет задачи продавать много - идея состоит как раз в том, что продается мало. Но дорого. Товара производится меньше, чем можно продать. Мощности мануфактур не увеличиваются. Зато все, что выходит из этих мануфактур - великолепно. Такая вещь имеет ауру, отражение ее статуса - ее цена. И на этом статусе не может быть ни одного пятна, которое могло бы снизить индекс восприятия. В том числе, пятна в виде лотка с бельем, разместившегося поблизости от магазина, где продается элитная продукция.
Понятно, что все заинтересованы в обороте, но не любой ценой. Ведущие компании не войдут в страну, если не получат приличествующих условий: магазин на главной улице города, дост