Banca de Economii: 20 лет катаклизмов

Тогда поговаривали о выводе денег из банка через офшорные компании, тогда была учреждена следственная комиссия, тогда, как и сейчас, звучало множество обвинений.

В 1999 году правительство Чубука возвращает государству статус мажоритарного собственника BEM. В этом же году президентом Банка был назначен Виорел Цопа. Кстати, единственный осужденный, после 10-летнего расследования, за хищения из BEM. Цопа занимал эту должность год и ему вменялось нанесение  ущерба банку в сумме 1 млн долларов США. Виорел Цопа был обвинен в том, что он завизировал кредит для компании Air Moldova International, возглавляемой Виктором Цопой, который так и не был возвращен, получив за это комиссионные в размере 400 тыс. долларов США.  

В то же время, согласно отчету Счетной палаты, только в августе 2001 года «общие активы АО Banca de Economii сократились на 66,8 млн леев в результате активного снятия депозитов. Наиболее значительный депозит был снят резидентом офшорной зоны компанией Sparks Management Corporation, управляющим которой был, как предполагается, сам президент BEM.

В 2004 году BEM возглавил Григорий Гачкевич, бывший член Совета директоров и сотрудник Investprivatbank, который через 5 лет в результате принудительного банкротства попал опять-таки снова в BEM, спровоцировав серьезный дисбаланс.

До тех пор, однако, правительство Филата опубликовало документ, согласно которому Банк был готов к приватизации 2007 году, а годом позже была отобрана и компания для оценки активов банка. Тем временем, благодаря решению, которое продвигал тогдашний министр экономики Игорь Додон, по данным ЛП, Молдова якобы превратилась в региональную денежную химчистку, и BEM играл ключевую роль в этой истории. Напомним, что правительство Гречаной упразднило налог на прибыль для юридических лиц, что избавило банки от отчетов о происхождении прибыли. Сторонники этой версии приводят в качестве доказательства дело Магницкого и связанное с ним международное расследование.
   
Много спекулируют и по поводу кредитов, выданных государственным предприятиям. Бывший глава канцелярии Правительства и Административного совета BEM Виктор Бодю подтвердил существование двух крупных кредитов, выданных в 2007-2008 гг. двум обанкротившимся государственным предприятиям, при этом представленные в качестве залога активы не соответствуют размеру кредитов. Суммы указаны не были.  

Другой громкий эпизод в истории BEM произошел в 2009 году, когда Счетная палата констатировала, что BEM выдал кредит тогдашней правящей партии, который не может быть возвращен. Первый раз Гачкевич был отправлен в отставку за пожертвование в размере 30 млн леев на восстановление зданий президентуры и парламента. Восстановленный в должности решением суда, бывший президент сейчас обвиняется в предоставлении сомнительных кредитов до 2012 года, что к концу года привело к потере свыше 300 млн леев и неутешительному заключению, что более половины кредитов не могут быть возвращены. Лидер ДПМ Мариан Лупу тогда заявил, что украдено было 120 млн. долларов США, 80 млн. из которых всего за два месяца. Бывший премьер-министр Ион Стурза утверждает, что BEM был «черной дырой, куда скидывались все невозвратные кредиты из других банков». Президент Лиги банкиров Ион Урсу утверждает, что проблемы в банковском секторе стали заметны публике в 2010 году, после многочисленных объявлений о рейдерских атаках и начавшегося постепенного обесценивания лея. Расследование продолжается.

В 2013 году, после парламентского расследования ситуации в BEM, которую все оценили как катастрофическую, было принято решение о передаче банка в частные руки путем дополнительной эмиссии акций. Решение было сразу же раскритиковано Всемирным банком, который выступил за сохранения за государством статуса мажоритарного акционера. Государство однако заявило, что не может себе этого позволить, но еще весной 2013 обсуждался сценарий, при котором в случае серьезных проблем в банковском секторе Молдове по линии международных финансовых организаций будет выделен крупный кредит, эквивалентный 8–12 млрд леев. Тогда же в Нацбанке при участии международных экспертов были отработаны меры по спасению от банкротства крупного банка.

В этих условиях новым главой BEM становится Илан Шор, который заявляет, что до ноября 2014 года пытался закрыть дыры и исправить положение. По крайней мере, о деятельности BEM в этот период известно куда больше, по представленной сегодня информации, потому что в течение того года банк появлялся лишь в отчетах Нацбанка, в которых отмечалась получаемая BEM прибыль.

Внимание общественности к банку вновь возвращается в связи с объявлением Шора в сентябре 2014 года о намерении купить Unibank. Шор тогда заявил, что «для Молдовы наличие 14 банков, как говорят англичане, too much. Сделка по приобретению Unibanka позволит укрупнить учреждение и сделать его банком N1 в Молдове». После этого в силу вступает изменение регламента, до этого год гулявшее по инстанциям, об ограничении средств, размещенных в зарубежных банках. Это решение тяжело ударило по BEM и Unibank. На начало 2013 года активы Unibank составляли 2 млрд леев, увеличившись за два года в четыре раза.  

И вот  BEM снова возвращается под госконтроль: 27 ноября Высшая судебная палата (ВСП) постановила вернуть 22,75% акций BEM государству. Решение принято по иску трех миноритариев банкa. И, наконец, начинаются проблемы у Banca Socială, уступившему третьей стороне 9,7 млрд леев, поступившие из BEM, о которых позже скажут, что они были выведены из страны «этими тремя банками».  Однако, по мнению ряда экспертов, одномоментное выведение из страны такой суммы маловероятно в силу контроля в странах банков-корреспондентов. Так что возможно это были малопонятные публике операции по реструктуризации кредитного портфеля BEM. Пока не ясно, кому было выгодно удовлетворить так быстро требования миноритариев BEM.

А дальше история начинается сначала. BEM вновь попадает в руки государства, следственные органы озвучивают версии и начинают расследование, политики сердятся, но рады перепасовать падение лея кому-угодно вне системы, а вопрос возвращения инвестиций бывшим акционерам повисает в воздухе.