С Приднестровьем пока не будут поступать по-крымски

Тем самым он развеял высказываемые в последнее время опасения по поводу того, что в непризнанной республике, добивающейся независимости, Россией может быть реализован крымский сценарий. Заявление, прозвучавшее после переговоров господина Лаврова с госсекретарем США Джоном Керри, может также означать, что Москва и Вашингтон задумались о выработке компромиссного решения замороженного конфликта. 

Свое заявление Сергей Лавров сделал вчера в Париже сразу по окончании многочасового переговорного марафона с Джоном Керри. Дипломаты проговорили с глазу на глаз четыре часа. Ради этой встречи господин Керри, направлявшийся в США из Эр-Риада, развернул свой самолет и полетел во французскую столицу. 

Основной темой переговоров была ситуация на Украине. Однако, как сообщил господин Лавров, Молдове и Приднестровью также было уделено внимание. «Мы обсуждали приднестровскую проблематику. Выразили озабоченность шагами, которые сейчас предпринимаются нынешним украинским руководством в том, что касается свободы передвижения, реализации Приднестровьем своих прав, закрепленных в достигнутых ранее договоренностях по осуществлению внешнеэкономической деятельности и транзиту. Мы почувствовали, что американские коллеги с пониманием относятся к этим озабоченностям», – сообщил Сергей Лавров. 

Российский министр проинформировал, что вскоре состоятся очередные консультации в формате «5+2» (помимо Кишинева и Тирасполя в нем участвуют посредники Россия, Украина, ОБСЕ и наблюдатели ЕС и США) и сообщил, что российская сторона призвала американских партнеров «приложить все усилия, чтобы формат «5+2» был результативным и обеспечил на данном очень ответственном этапе всеобъемлющий подход ко всем аспектам нынешней ситуации для поиска политического урегулирования через конкретные конструктивные шаги». «Цель – чтобы в итоге была достигнута разделяемая всеми нами задача – обеспечение особого статуса Приднестровья в единой суверенной и нейтральной Молдове», – заключил господин Лавров. 

Заявление Сергея Лаврова — первый официальный комментарий российской дипломатии по поводу приднестровского конфликта, прозвучавший после присоединения Крыма к России. После принятия полуострова в состав РФ многие эксперты и официальные лица заговорили о том, что в Приднестровье может быть реализован крымский сценарий. Главнокомандующий силами НАТО в Европе Филип Бридлав и вовсе назвал непризнанную республику следующей вероятной целью России. 

«Я надеюсь, что с учетом внешней обстановки все международные партнеры, которые занимаются урегулированием или участвуют в переговорах, придут к мнению, что справедливое решение возможно только путем признания воли приднестровского народа. Возникает необходимость принимать решения, которые были бы положены в основу справедливого урегулирования. Я уже говорил на одной из конференций, что я вижу эту формулу на базе решений, направленных на цивилизованный «развод». И в основу этой формулы должна быть положена, в первую очередь, воля граждан, проживающих в Приднестровье», – сказал господин Шевчук. 

Заявление Сергея Лаврова о том, что Приднестровье должно стать частью единой Молдовы, вряд ли обрадует Тирасполь. Впрочем, Приднестровье не в первый раз сталкивается с ситуацией, когда Россия — единственное государство, на чью поддержку в вопросе признания независимости рассчитывает непризнанная республика — выделяет Приднестровье из общего геополитического контекста. 

Так было, например, в 2003 году, когда Кремль, несмотря на отчаянное сопротивление Игоря Смирнова - предшественника Евгения Шевчука на посту руководителя региона — попытался объединить два берега Днестра. Воссоединению Молдовы тогда помешал Запад и нерешительность молдавского президента Владимира Воронина. В 2008 году Приднестровью снова не повезло: Москва признала независимость Абхазии и Южной Осетии, но не стала предпринимать аналогичных шагов на приднестровском направлении. 

Сейчас, решив крымский вопрос, Россия снова дает понять, что этот прецедент не касается отколовшейся от Молдовы территории. Заявление Сергея Лаврова может также означать, что у Москвы и Вашингтона дошли руки до прямого обсуждения приднестровской проблематики. Более того, вопрос Приднестровья был поднят на самом высоком уровне. 

В минувшую субботу президент РФ Владимир Путин созвонился с Бараком Обамой и, выразив озабоченность ситуацией на Украине, перешел к Приднестровью. Он привлек внимание к фактической внешней блокаде Приднестровья, что, по его словам, «приводит к существенному осложнению условий жизни жителей региона, препятствует их передвижению, нормальной торговой и экономической деятельности». Господин Путин так же недвусмысленно дал понять, что конфликт на Днестре следует решать в формате «5+2». «Россия выступает за справедливое и всеобъемлющее урегулирование приднестровской проблемы, заинтересована в эффективной работе действующего переговорного формата “5+2”»,- сообщила пресс-служба Кремля. 

Тот факт, что господин Путин заговорил о Приднестровье показателен сам по себе - приднестровской темой он не интересовался очень давно, а всерьез занимался ею, по сути, однажды, поручив в 2003 году тогдашнему замглавы кремлевской администрации Дмитрию Козаку разработать план урегулирования. После того, как план был сорван, российский лидер надолго потерял интерес к непризнанной республике. 

Тот факт, что Владимир Путин снова вспомнил о непризнанной республике эксперты связывают именно с ситуацией в Крыму. «Идет столкновение геополитических массивов. В Крыму это более чем очевидно. Россия на этом не остановится и будет двигаться дальше. До Крыма американцы не верили, что Россия серьезный игрок в регионе, а сейчас приходится верить. Из Молдовы можно сделать конфликтный регион, что-то вроде Сербии, Сирии, но не хочется. Поэтому есть желание сделать некую геополитическую подушку безопасности. Крым — российская зона, Румыния - американская. А здесь вот — в Молдове, хорошо бы создать такую подушку», — сказал «Ъ-MD» экс-глава МИД Приднестровья Валерий Лицкай. 

По словам господина Лицкая, Молдова и Приднестровье исторически были такой подушкой: «Вот и сейчас начались разговоры. Воевать ведь не хочется — нет стимулов. А смягчить ситуацию хочется. Но для этого обязательно должно случиться воссоединение, потому что Молдова без Приднестровья будет прорумынской территорией, а если объединить получится именно то, что необходимо — цивилизационный синтезис: соединение частей».