Дипломат: НАТО – в опасности, его судьба находится в пренебрежительных руках Трампа

Если на происходящие события смотреть сквозь розовые очки, можно подумать, что с самым важным стратегическим альянсом Запада всё более-менее в порядке. Возможно, он даже становится сильнее. Но на самом деле, НАТО – в опасности, а судьба этого блока теперь находится в пренебрежительных руках Трампа, приводит слова Карла Бильдта, дипломата, бывшего министра иностранных дел Швеции nv.ua.

Накануне и во время саммита НАТО было много жалоб по поводу размера военных расходов стран-членов НАТО в доле от ВВП. Ожидалось, что к 2024 году все члены блока повысят эти расходы до 2% ВВП. Но Трамп, кажется, считает, что это нужно сделать уже сейчас. На саммите, проходившем на прошлой неделе, он внезапно установил новую цель – 4% ВВП. Это даже больше, чем сами США тратят на оборону.

На протяжении последних десятилетий основное внимание НАТО было сосредоточено на миротворческих операциях в отдалённых точках планеты, а не на главной функции блока – территориальной обороне. Для большинства стран Европы мирные дивиденды, которые давали операции альянса, оправдывали вмешательство в национальные военные расходы.

Но этот подход изменился в 2014 году, когда Россия аннексировала Крым и вторглась на территорию Восточной Украины. С тех пор оборонные бюджеты стран-членов НАТО стали увеличиваться примерно на 4% в год: гораздо быстрее приближая цель 2024 года.

Альянс должен продолжать совершенствовать свою обороноспособность в Европе.

Если разобраться, утверждения Трампа о том, что США на своих плечах несут несправедливо высокую долю бремени коллективной обороны НАТО – спорные. Военный бюджет США равняется примерно 72% всех военных расходов стран НАТО, но где-то три четверти оборонных расходов США направлены не на Европу, а другие регионы. Около половины оборонного бюджета США тратят, чтобы поддерживать свое присутствие в Тихоокеанском регионе, и ещё четверть расходуется на операции на Ближнем Востоке, а также управление стратегическими ядерными вооружениями и на другие сферы.

Кроме того, стоит напомнить, что хоть США за последние несколько лет значительно увеличили свои военные расходы в Европе, большинство американских сил и объектов на континенте на самом деле ориентированы на геостратегическую зону от Индии до Южной Африки. Благодаря таким базам, как Рамштайн, Фэрфорд, Рота, Виченца и Сигонелла, США уже давно используют Европу в качестве транзитного пункта для переброски сил в другие регионы. А средства наблюдения и раннего предупреждения, которые есть у США в Великобритании и Норвегии, находятся там для защиты континентальной территории США, – не Европы.

Факты таковы: в целом, европейские расходы на оборону примерно в два раза превышают то, что США по факту тратят на безопасность Европы. А также примерно в два раза больше оборонных расходов России: об этом свидетельствуют подсчеты Университета национальной обороны США.

Да, не стоит умалять критическое значение американского командования, контроля и разведки в Европе. Но на них, как минимум, нужно смотреть в более широком контексте. Да, американская армия недавно отправила на ротацию в Европу тяжелые военные бригады – для проведения учений. Однако американские войска, постоянно находящиеся там, подготовлены только для ведения ограниченных боевых действий.

Именно поэтому Альянс должен продолжать совершенствовать свою обороноспособность в Европе. Как минимум, Европе нужно больше военных сил, которые будут подготовлены к быстрому развертыванию в уязвимых районах. Новое управление средствами обеспечения мобильности, которое сейчас создают в Германии, – многообещающий первый шаг на пути к этому.

И все же: преимущество России над НАТО больше заключается в качестве командования и управления, чем в количестве ресурсов. Так как Россия – одна страна, ее военные силы более целостные, если будет соответствующая стратегическая директива Кремля – их проще и быстрее перебросить. Подобное проворство россияне наглядно продемонстрировали в Крыму в 2014 году, а год спустя – в Сирии.

В свою очередь, у сил НАТО имеется хорошо интегрированная структура командования. Но всё это вряд ли будет иметь значение, если политические решения о передислокации сил или начале операции не смогут принять вовремя. Единство воли и скорость принятия решений на высшем уровне определяют исход любого военного противостояния.

Так что проблема в том, что хоть НАТО и вправду совершенствует свой военный потенциал, способность блока принимать политические решения слабеет. Представьте себе, что может произойти, если страна-член НАТО подаст сигнал тревоги о том, что Россия начала секретную военную операцию в крымском стиле на её территории. А теперь представьте, что разведслужбы США подтвердили реальность акта агрессии, не смотря на отрицания Путина.

И вот теперь, представьте, как будет вести себя Трамп в подобной ситуации. Позвонит ли он Путину, чтобы уточнить, что происходит? И сделает ли ему Путин ещё одно «невероятное предложение», чтобы помочь следователям США докопаться до сути вещей? И более существенное: как быстро Трамп вспомнит о принципе коллективной обороны, прописанном в статье 5 устава НАТО? Или же он будет колебаться, сомневается в данных собственной разведки, унизит союзников США и подтвердит оправдания Путина?

Это действительно тревожные вопросы об американском президенте. И теперь они надолго повисли над Европой.