Все хорошо в Молдове – как обычно…

- От жеж зверье!! – закричали протестующие. – Плевать им на нас. Мы тогда завтра еще придем.

Попинали баночки, поговорили о наплевательстве на стоны гражданского общества и по домам пошли. Там как раз в прямом эфире дебаты кого-то с кем-то были и наш должен был разделать не нашего как бог черепаху.

Пришли протестующие на следующий день, а там уже выводы сделаны – милиция стоит, ОМОН, снайпера на крышах. «Режым», весь в тревоге, срочно бабло пилит и на коррупцию пуще прежнего внимания не обращает.

- Агаа! – обрадовались протестующие. – Боитесь нас, да? Боитесь? Мы тогда и завтра придем пугать всех.

Постояли, пофотографировались с ОМОНом, покричали «Ты с кем, сволочь?» и по домам пошли. Там как раз в прямом эфире кто-то честный несгибаемо плакал, ничего не скрывая. За народ плакал. За страну и отечество.

На следующий день пришли на площадь, а оцепление, по приказу «режыма», уже выводы сделало и не боится никого – бесстрашно стоят себе, семечки лузгают, в мобильнике сердитых птиц гоняют. А чего им? Бойся-не бойся – зарплата-то одинаковая капает.

Протестующие постояли-постояли, пообличали-пообличали, попризывали-попризывали — не то что-то. Радости никакой. Победы не видать. И давай к оцеплению лезть – мол, сделайте чего-то. Зря вам что ли налоги не платим? А оцепление плечами пожимает насколько бронежилет позволяет – чего вам сделать-то? За зарплату здесь стоим. Сказано стоять и следить, чтоб вы тут друг дружке ноги не оттоптали.

- Ишь «режим» проклятый! – закричали протестующие. – Захотим и оттопчем ноги. Никто указывать не смеет. Наши ноги – наша свобода и сила. Только завтра уж. Сегодня нам еще статью писать о сегодняшней победе.

Пришли на следующий день и давай ноги друг другу топтать в знак протеста. А режим такой сидит у окошка и в голос улыбается. В слезах и соплях весь и слова со смеху сказать не может. И оцепление в оцепенении стоит. Вроде и смешно, а смеяться нельзя. На работе же. И приказа прекратить членовредительство чего-то не поступает. Старший потому что режиму дозвониться не может. Режим-то ржет и говорить не может. Ну, или мобильный в кармане пальто остался и не слышно его.

- Агаа! – не выдержав боли, закричали протестующие. – Мы тут боль испытываем, а вам все равно, да? Приказ нарушаете, да? Обязаны ж следить, чтоб никто не оттоптал ничего, а вы? Одно слово – подонки.

- А у нас сегодня другой приказ. – нашелся старший, пряча телефон в карман. – Нам сегодня наказано, чтоб вы другим не мешали и не ходили никуда. Ищи вас потом на воронках по всему городу.

- Ишь сволочи какие!!! – заорали протестующие. – Псы режима вы и никто больше.

Оцеплению стало обидно и все заплакали. Включая ОМОН и старшего с телефоном.

- ОООО!! Мы побеждаем потихоньку! Он нас плачут уже! – закричали протестующие. – Эдак, глядишь, и силу применят. Надо завтра прийти.

И пошли по домам в телевизор плеваться. Там как раз ежегодное обращение режима к народу обещали. Телевизоров, конечно, не было ни у кого, потому что это постыдно, но, ради обращения, пришлось купить. Не плеваться же в собственный макбук.

На следующий день пришли уж с плакатами «Режым», надень намордники на собак своих». А оцепление пришло с плакатами «Идите в пень – за зарплату здесь стоим. Приказ у нас.». Пришли такие и стоят молча. А чего говорить – на плакатах все написано. Постояли часа три – друг в друга плакатами потыкали. Скучно и радости никакой.

- Давайте что ли в автозаке покатаемся, а? – не выдержал Старшой оцепления. – Скучно же.

- Прав таких не имеете!!! Беспредел это!! – радостно закричали протестующие и пошли рассаживаться в автозаки. – Ура!

Уныло брело по домам оцепление. Не знал, куда себя деть ОМОН. «Режым» вдруг ощутил себя кровавым и решил с завтрашнего дня повысить налоги. Протестующие с бумажки пели варшавянку в автозаках. Водитель автозака аккомпанировал им сиреной. В интернете, по традиции возмущались. На заплеванном экране телевизоров неистово плясал Петросян. Почуяв весну, радостно почесывались бомжи.

Все было хорошо. Все было как обычно.