Как молдавские власти оказались расторопнее оппозиции

Когда пару лет назад во время интервью «Комсомолке» тогдашний министр иностранных дел (а ныне премьер) Юрий Лянкэ пообещал, что у Молдовы с Европой виз не будет, я тихонько усмехнулась:

- Ну-ну…

А между тем, Украина своим разворотом в сторону Таможенного союза сделала нам подарок: вмиг не Киев, а Кишинев стал фаворитом саммита в Вильнюсе. И теперь все конфеты достанутся нам. Власти настроены оптимистично – сегодня по случаю парафирования Соглашения об Ассоциации  даже концерт на площади будет. Евросоюзу тоже надо показать, что Восточное партнерство - эффективный проект. И пока расклад такой, что именно Молдова может стать образцово-показательной страной программы ЕС по развитию контактов с бывшими советскими республиками. А потому нам обещаны и режим свободной торговли, и отсутствие в перспективе виз для владельцев биометрических паспортов, и подписание через год самого Соглашения об Ассоциации.

Между тем в Кишиневе, не все этому рады.

- Это черный день в истории Молдовы, совершено насилие против нашей страны, - заявил лидер ПКРМ Владимир Воронин. И оппозиция разбила у миссии ЕС в молдавской столице палаточный городок. 

Ратуя за сближение с Таможенным союзом и играя на настроениях евроскептицизма, коммунисты словно забыли, что, будучи восемь лет у власти, и контролируя все ее ветви, так и не смогли развернуть страну в сторону России и СНГ.  Молдову шатало из стороны в сторону, а ставшая уже крылатой фраза Воронина о том, что «страна будет там, где ее интересы»,  привела к тому, что уже не первый год бьются копья над вечным вопросом: Куда Молдове двигаться – на Запад или Восток. 

Можно вспомнить и неподписанный План Козака, которому на днях исполнилось десять лет. И винные войны, которые сами по себе, как правило, не возникают.  И то, что, в конце концов, Молдова при коммунистах вступила в Восточное партнерство и подписала План действий Молдова-ЕС. Но при этом и Евросоюзу мы не особо были нужны, и с Россией в отношениях было не все гладко. Хотя при тогдашних ресурсах компартии страна могла давным-давно определиться. 

Саммит в Вильнюсе может оказаться историческим для Молдовы моментом.

При всей своей разношерстности нынешняя власть никогда не скрывала, что ее цель – сближение с Евросоюзом. Кстати, что любопытно и сейчас оппозиция оставляет себе поле для маневра, упоминая в прочей риторике, что евромодернизация страны в планах коммунистов, как придут к власти. 

- Так и вижу себе Моша Иона из Распупен, который за две тысячи евро отправится на Рождество в Париж, - скептически заметил один из противников евроинтеграции.

На что хочется возразить: а что Мош Ион не человек? Если вдруг у среднестатистического гражданина появится возможность прокатиться в Европу без виз (цены на туры, как правило, намного выше стоимости самостоятельного путешествия), увидеть, скажем, Дрезденскую картинную галерею, поесть каштанов в Праге у Карлова моста, прогуляться по французским распродажам, где за 4-5 евро можно купить вещи, которые в Кишиневе стоят в десять раз дороже. Разве это плохо? Разве плохо, когда у человека появляется возможность сравнивать? Европа – это не только чрезмерная свобода и толерантность, которой обычно нас пугают, это красивые города, своя архитектура и вообще целый культурный пласт, который тот же Мош Ион изучал в школе.

Поэтому кто куда, а я менять свой загранпаспорт на биометрический. Как говорится: не помешает и пусть будет. Сдается мне, что у многих членов оппозиции такие паспорта уже есть.

Дарья ЗИМБЕЛЬСКАЯ