К словам Гимпу о неизбежности вступления Молдовы в НАТО следует прислушаться

Это видение радикально расходится с Конституцией государства, в которой зафиксирован принцип нейтралитета. Но когда Михая Гимпу, равно как его партнеров по Альянсу это останавливало? Написано в Основном законе: «молдавский язык», но представители властной элиты — от «президента» до пятого помощника третьего советника премьер-министра — именуют его «румынским». Обозначено там, что на избрание главы государства депутатам отводится ровно две попытки, но Тимофти избрали с седьмой, и ничего. Начертано в Конституции, что запрещено пропагандировать идеи, несовместимые с государственностью страны, однако Виталии Павличенко разрешено — уже официально — выступать за «унирю», которая и есть ликвидация Молдавского государства. Конституция для нынешней власти не священная корова, а так, шелудивая дворняга, которую всегда можно пнуть господской лакированной туфлей. К тому же, напомним, одним из главных своих приоритетов нынешнее правление уверенно назвало конституционную реформу.

Под свою мысль об обреченности Молдовы на вступление в Северо-Атлантический альянс Гимпу подвел мощную теоретическую базу. Он, в частности, считает, что НАТОвский путь тождественен европейскому. Иными словами, не вступит Молдова в НАТО, ей, как своих ушей не видать Евросоюза. Вот ведь как все просто: не надо реформ, не надо искоренять коррупцию и олигархию, не надо поднимать экономику, не надо подтягивать уровень жизни до европейских стандартов. Вступил в НАТО, и все, автоматически полноправный член ЕС.

Тот факт, что в число членов Евросоюза затесались нейтральные государства, Гимпу не смущает. По его логике, через НАТО интегрируются в Европу только те государства, что были оккупированы. Занятно, что он при этом не обращает внимания на Кипр, который, вступил в ЕС, будучи, де-факто, оккупированным. Впрочем, Гимпу поясняет: речь идет о государствах, которые были оккупированы не абы кем, а — вначале Россией, а затем и Советским Союзом. И это, конечно, снимает все вопросы. В том числе и главный — от кого защищаться при помощи НАТОвской ПРО, за установку которой на территории Молдовы он ратует: ну, разумеется, от России.
Получается — «спалил хату» НАТОвским чиновникам, которые из кожи вон лезут, чтобы доказать обратное.
К тому же, вряд ли Гимпу подумал о последствиях, которые предполагают симметричный ответ со стороны Москвы. А, может, наоборот, очень хорошо подумал: «великая Румыния», которой грезит Гимпу, за Днестром побывала лишь однажды, с 41-го по 44-й, в чем до сих пор кается. То, за что выступает Гимпу, предполагает не просто границу, а целый железный занавес на Днестре. А это явно — цель, поскольку в том же интервью Гимпу горько сетовал на то, что в результате «русской оккупации», от рецидивов которой он намерен отбиваться НАТОвскими ракетами, «румыны» вынуждены жить в трех государствах — Румынии, Молдове и Украине. Очевидный возврат к идее о том, что единственно возможным вариантом преодоления последствий «оккупации» может являться новое «великое объединение». На этот раз — на штыках НАТО, которые, впрочем, в нашем случае вновь могут обернуться штыками страны-члена НАТО, Румынии.

К словам Гимпу о неизбежности вступления Молдовы в НАТО следует прислушаться еще потому, что его идеи, какими бы эксцентричными и бредовыми ни казались, практически всегда за последние три года становятся фактом молдавской политики. Ну, давайте навскидку: указ о советской оккупации, признанный неконституционным, воплотился в жизнь через законы о запрете советской, коммунистической символики; день погромов 7 апреля канонизирован в виде Дня свободы… Гимпу имеет власть проталкивать через Альянс любые идеологические установки, пусть даже они несовместимы с заявленными целями, Конституцией, самой идеей государственности. И то, что сегодня нам представляется исповедью, достойной пера врача-психиатра, завтра легко может превратиться в чеканные формулировки Основного закона. Во всяком случае, АЕИ в очередной раз отклонил предложение оппозиции хотя бы обсудить разработанный ПКРМ «страховочный» закон о постоянном нейтралитете. Для этой власти нет ничего постоянного. Все динамично, подвижно. Как психика Михая Гимпу.