В Молдове нет официальной статистики медицинских ошибок

В начале этого года 17- летняя девушка лишилась матки, удаленной докторами якобы из-за инфекции, появившейся после перенесённого кесарева сечения, а 60-летний мужчина скончался от укола обезболивающего…

В мире медицины до сих пор спорят о том, что считать врачебной ошибкой, а что — преступлением. За что врач должен нести ответственность, а что можно приравнять к несчастному случаю. Мы пригласили к разговору министра здравоохранения РМ Андрея Усатого.

Нет закона. Всё шито-крыто!

- Все мы ошибаемся и несем за это ответственность. Разумеется, не застрахованы от этого и врачи. Уверен, никто из докторов не калечит пациентов умышленно. Но почему ситуация с врачебными ошибками все более усугубляется?

- Сегодня не существует системы оценки ошибок врачей. Ситуацию в данной области отражают количество случаев судебно-медицинской экспертизы и исследования этого феномена. Проведенные нами неофициальные исследования показали, что большинство врачебных ошибок — в области хирургии. Анализ судебно-медицинских экспертиз по всем медицинским специальностям за 2006-2010 годы показал, что почти в половине случаев были выявлены погрешности при оказании медицинской помощи, а в 86,4% случаев — медицинские ошибки. Главным образом это касалось диагностики и методов лечения.

В Молдове нет Закона о малпраксисе (международное слово, означающее медицинские ошибки. – Е.К.), поэтому невозможно наказать виновных. Пока мы руководствуемся тремя основными законами: Законом об охране здоровья, Законом о врачебной деятельности и Законом о правах и ответственности пациента. Министерство здравоохранения РМ разработало проект Закона о малпраксисе, который в ближайшие полгода будет одобрен правительством Молдовы.

Безусловно, принятие такого закона изменит ситуацию. Законопроект направлен на создание нормативной и институциональной базы в правовом определении медицинской халатности. Также он будет защищать врачей. Специфика труда медработника такова, что он подвержен ежедневным всевозможным рискам, — человеческий фактор неизбежен.

-Что вы думаете о создании независимой судмедэкспертизы как альтернативы государственной, над которой довлеет корпоративная врачебная солидарность?

- Мы предусмотрели эту необходимость в будущем Законе о малпраксисе. Министерство здравоохранения предлагает рассмотрение случаев медицинских ошибок во внесудебном порядке органом публичной власти. Он будет выносить решения на основании экспертизы аккредитованных независимых экспертов, внесенных в Национальный регистр Минздрава РМ. Также будет создана система учета и контроля врачебных ошибок

- Наказываются ли Минздравом врачи, допустившие непростительные ошибки, приведшие к инвалидности или летальному исходу пациента?

- Отсутствие законодательства в этой области затрудняет установление степени халатности в медицинской деятельности. Недавно в Республиканской детской больнице им. Э. Коцаги умер 13-летний мальчик. Независимая комиссия при Министерстве здравоохранения установила, что не были соблюдены медицинские стандарты со стороны врача-анестезиолога, рассчитавшего дозу по возрасту ребенка, но не предусмотревшего малый вес пациента.

- Врач был дисквалифицирован?

- Вина врача не доказана в суде, и он продолжает работать в другом отделении.

Клятва Гиппократа теряет силу

- О клятве Гиппократа сейчас вспоминают только за поощрение?

- В Молдове ежегодно оперируются, причем успешно, 250 тыс. человек. Но насколько качественно? На мой взгляд, неправильно считать, что клятва Гиппократа уже не актуальна.

Зачастую население не информировано о своих правах, обеспеченных медицинским полисом. Мы изучили ситуацию на примере 1000 больных. Оказалось, только 23% пациентов намекали на то, что нужно доплатить, а 47% лечившихся добровольно поощряли врачей. Мы подготовили и в ближайшее время начнем транслировать ролики, информирующие граждан об их правах и гарантиях государства, из года в год увеличивающего бюджет на здравоохранение: в этом году будет потрачено 4,3 млрд леев.

- Как вы прокомментируете ситуацию, когда врачи предлагают обреченным за сумасшедшие деньги «волшебную» таблетку? Проще говоря, дарят неоправданную надежду больному и его родственникам?

- Мы получаем сведения о подобных случаях по «горячей линии». Я понимаю, что среди 30 тыс. медработников есть и те, кто не соблюдает ни моральных, ни этических норм, кто давно забыл о клятве Гиппократа и, зная, что пациент умирает, пользуется чужой бедой. Но уследить за ними мы, увы, не можем. Все зависит от директоров больниц и заведующих отделениями, которые курируют врачей. И, безусловно, от пациентов, которые должны заявлять о подобных случаях. Однако мы вправе увольнять нечистоплотных руководителей. Директора больницы им. Э. Коцаги за вопиющий случай, связанный с гибелью мальчика, мы сняли с поста.

К сожалению, мы знаем и о других способах обмана врачей – когда они сознательно выписывают пациенту бóльшее количество лекарств, чем ему требуется. К примеру, вместо трех наименований выдают рецепт на восемь. В этой сфере мы разрабатываем больничные и национальные фармакологические протоколы, которые будут регламентировать перечень и количество медикаментов, необходимых при лечении того или иного заболевания. Протоколы станут доступны всем пациентам, будучи опубликованными на сайте министерства: http://www.ms.gov.md/ru/

Kстати

Из всех случаев судебно-медицинской экспертизы, относящихся к хирургии, почти в каждом третьем были выявлены ошибки: в диагностике – 55,2%, в тактике лечения – 56,3%, в назначении лечения — 69%.

реплика читателя

Вячеслав Соколовский, попавший с переломом ноги в кишиневскую Больницу скорой медицинской помощи:

- Я понимаю, что в больнице огромный наплыв пациентов, но можно внимательней отнестись к тому, что показали три подряд сделанных рентгеновских снимка. Врач не просто не вправил перелом, он усугубил положение настолько, что впоследствии встал вопрос об ампутации ноги. Сделав фарш из костей и мяса, он затем слишком жестко перетянул гипс, остановив кровообращение. Я мог остаться инвалидом. Вы думаете, я не дал денег, чтобы уважительнее отнеслись к моей боли? Результат — они положили на один слой бинта больше во время перевязки.

Последствия действий врача оказались настолько серьезными, что процесс восстановления был очень сложным и длительным. Уже полтора года я прикован к постели из-за перелома ноги. А жить на что-то надо. Я потерял работу, друзья устали навещать меня, социальная адаптация займет еще много времени и сил.

Патовая ситуация?

Каким видят выход из сложившейся ситуации адвокаты, мы узнали у Вячеслава Цуркана, председателя Международного исполнительного комитета «Посольства прав человека»:

- Каждый врач имеет свои должностные обязанности и инструкции. Если бы все медработники выполняли их добросовестно, можно было бы избежать многих фатальных случаев. Существующая у нас в стране система контроля за качеством оказываемых медицинских услуг на практике малоэффективна. Все это приводит к целому ряду проблем. Самая очевидная — отсутствие эффективной судебной практики по случаям оказания некачественной медицинской помощи и врачебных ошибок, вследствие которых пациенты становятся инвалидами, а иногда и умирают. Государству необходимо обеспечить неотвратимость наказания виновных. Я до сих пор не сталкивался со случаями, когда бы медиков привлекали к уголовной ответственности за ненадлежащее выполнение своих обязанностей или за врачебные ошибки.

Пострадавший, безусловно, может обратиться в суд в порядке гражданского судопроизводства. Можно требовать и уголовной ответственности через прокуратуру. Но как в первом, так и во втором случае шансы на успех минимальны.

Основной причиной этого является слабая доказательная база. Ключевую роль в подобных делах должно играть заключение судмедэксперта. Правоприменительная практика по делам о врачебных ошибках или об оказании некачественной медицинской помощи в Молдове неоднократно демонстрировала, что единственная доступная судмедэкспертиза, являющаяся государственной монополией, часто необъективна.

Здесь можно говорить и о корпоративной солидарности медицинских работников и всей системы, и о возможности оказания давления на судмедэкспертов, и о преступном сговоре. К сожалению, при отсутствии независимой медицинской экспертизы невозможно доказать причинно-следственную связь между преступными действиями медицинских работников по отношению к пациенту и наступившими опасными для его здоровья последствиями.

В крайнем случае можно прибегнуть к экспертизам зарубежных специалистов. Но это слишком дорогостоящая процедура. В результате, получив отказы на всех уровнях судебных инстанций в Молдове, пострадавший вправе обратиться в Европейский суд. Но и в этом случае необходимы минимальные доказательства.

В этой патовой ситуации наша правозащитная организация видит острую необходимость в создании Центра независимых медицинских экспертиз, над которым не будут довлеть корпоративная солидарность медицинских работников или другие факторы. Кроме того, необходимо подготовить достаточное количество высококвалифицированных специалистов в данной области и обеспечить им рабочие места. И это — обязанность государства!