Нику Попеску:«Молдова – практически единственное государство Восточного партнерства, которое может надеяться на вступление в ЕС»

Т.: Молдова вступила недавно в Единое воздушное пространство. Известно, что Вы, в бытность свою советником премьер-министра РМ, много работали в этом направлении, поэтому хочется спросить, насколько значимо это событие? Что изменится на практике?

Н.П.: Да, я на самом деле работал с премьер-министром над реализацией этой задачи большой значимости для сотен тысяч молдаван – деловых людей, членов диаспоры и их родственников, которые платили большие деньги, чтобы добраться до Европы. Три года назад было дешевле добраться из Милана или Лондона до Пекина или до Нью-Йорка, чем до Кишинева. Теперь ситуация изменилась. Последствия Соглашения о едином воздушном пространстве – одна из мер, которые практически ощущаются сразу.

Даже до подписания соглашения по настоянию премьер-министра правительство выработало более либеральную политику в отношении иностранных компаний, которые хотят летать в Молдову, что и привело к снижению цен на авиабилеты. Если сравните цены двухлетней давности с нынешними ценами, то увидите, что на многих рейсах из Кишинева в ЕС цены снизились почти в два раза – с почти 400 евро до 200-250 евро. Теперь, после подписания соглашения эта тенденция будет еще заметнее. Следовательно, изменения уже происходят – сотни тысяч молдаван, которые ездят в ЕС, платят намного меньше за полеты. Каждый пассажир экономит сотни евро.

Авиабилеты – это одна из немногих услуг, которые дешевеют в Молдове. Столь же важно, что Молдова обязалась внедрить стандарты ЕС в области авиации. Да и безопасность полетов повысится. Вам известны катастрофы, которые происходят периодически в России. Они происходят исключительно из-за довольно низких стандартов в авиационной области этой страны. Так вот, через внедрение европейских стандартов Молдова принимает на себя стандарты повышенной безопасности, которые принесут гражданам Молдовы ту же степень безопасности, которой располагают европейские граждане.

Т.: Каким, на Ваш взгляд, будет очередной шаг в отношениях между Молдовой и Евросоюзом?

Н.П.: Будет целый ряд шагов, связанных с подписанием Соглашения о свободном обмене в будущем году, о либерализации визового режима – через 2-3 года, надеюсь. Европейская интеграция означает тысячи малых шагов в направлении ЕС – соглашений, договоренностей, принятых законов. Молдова набрала достаточно хорошую скорость. Проблема в том, что в большинстве случаев результаты этих шагов ощущаются в среднесрочный и долгосрочный периоды, а не сразу. Поэтому в обществе существует определенное разочарование в том, что добрые вести в отношениях с ЕС не подтверждаются улучшением нашей жизни через ночь. К сожалению, это и есть европейская интеграция. Нужно работать годами, прежде чем блага интеграции сможет ощутить любой гражданин.

Т.: А когда нам ждать Соглашения об ассоциации с ЕС?

Н.П.: Завершение этого соглашения соотносится с будущим годом. К слову, положения соглашения как такового практически обговорены, остается Соглашение о свободном обмене, которое является ключевым элементом Соглашения об ассоциации. По существу, по этому соглашению не о чем особенно говорить. Если Молдова хочет вступить в ЕС, тогда она уже не обговаривает, какие стандарты нужно внедрять, а какие нет. Внедрять нужно все. Единственным предметом переговоров является скорость принятия этих стандартов.

Т.: Молдова – лидер в рамках Восточного партнерства. Чем это обстоятельство может помочь нам? Можно предположить, что тем самым мы быстрее станем членом ЕС?

Н.П.: Думается, скорее всего, можно сказать, что Молдова – практически единственная страна Восточного партнерства, которая может надеяться на вступление в ЕС.

Т.: Может ли неразрешенность приднестровского конфликта стать препятствием на пути вступления Молдовы в ЕС?

Н.П.: То обстоятельство, что Молдова до сих пор недостаточно быстро двигалась в сторону ЕС, что она не модернизировалась и не европеизировалась, явилось препятствием на пути реинтеграции. Бедная и авторитарная Молдова – препятствие на пути реинтеграции, а Молдова благополучная и европеизированная станет сильным фактором, который будет способствовать реинтеграции. Европеизация Молдовы не гарантирует реинтеграцию, но она даст заметный импульс для реинтеграции. Тем временем, Приднестровье несколько усложняет процесс европейской интеграции. Но не надо забывать, что 90% реформ, которые нужно провести – от правосудия до реформы полиции и борьбы с коррупцией – можно осуществить и без приднестровского урегулирования. Приднестровье создает определенные проблемы имиджа при управлении на границе. Однако Молдова не может и не должна стать заложницей Тирасполя в процессе европейской интеграции. И Молдова, и Евросоюз понимают это.

Т.: Как Вы оцениваете последние события в контексте приднестровского урегулирования?

Н.П.: Полагаю, что тактические задачи Кишинева и Тирасполя совпадают, и это создает хорошую динамику. Кишинев стремится интенсифицировать связи с Приднестровьем, подключить его к определенным проектам сотрудничества с европейцами, включая проекты, связанные с помощью и торговлей, в надежде, что это постепенно снизит влияние Москвы в регионе, увеличит рычаги его влияния на Приднестровье. Чтобы добиться этой цели, Молдова готова не настаивать на дискуссиях, связанных со статусом региона. В определенной мере речь идет о политике экономической и социальной реинтеграции без политического соглашения в надежде, что экономические или социальные факторы приведут к упрощению политической реинтеграции через 10 лет. Такой подход не просто-напросто логичен, но, вероятно, является единственно реалистичным на данном этапе.

Тирасполь тоже стремится к интенсификации отношений с ЕС и Молдовой, в том числе для диверсификации выбора внешней политики, чтобы решить некоторые экономические проблемы. Им выгодны российские субсидии, однако и они не хотят быть помощниками каких-то второстепенных московских бюрократов. В силу этого Тирасполю нужно пространство для более широких маневров в отношениях с Москвой. Развитие отношений с Молдовой и ЕС благоприятствует этому. Не уверен, что им это удастся, но и они хотят нормализации отношений с Молдовой. Здесь совпадение тактических интересов Кишинева и Тирасполя. Однако, если Молдова надеется, что 10 лет сотрудничества приведут к реинтеграции, то Тирасполь надеется, что 10 лет сотрудничества приведут к консолидации их независимости де-факто. И то, и другое возможно.

Т.: Какие шансы у Молдовы стать в ближайшие 10 лет целостным государством, интегрированным в ЕС?

Н.П.: Если у нас будет 6-7 лет реформаторской, про европейской власти, то, думается, мы заметно приблизимся к процессу вступления в ЕС. Однако для этого скорость реформ нужно увеличить, особенно при выполнении домашних заданий. Уже вся Европа знает, что мы успешная история, и настало время перенести акцент с внешней политики на политику внутреннюю, на продвижение реформ внутри, прежде всего, на борьбу с коррупцией и в деле привлечения иностранных инвестиций. Только тогда граждане продолжат поддерживать нынешнюю власть, и только тогда мы приблизимся к ЕС. Что касается реинтеграции, то, боюсь, за 10 лет мы будем ближе к ЕС, чем к реинтеграции с Приднестровьем. Что меня серьезно беспокоит, так это огромный долг Приднестровья за российский природный газ, превышающий 3 миллиарда долларов. Приведу российский политический анекдот, который звучит примерно так: «Если России повезет, то Чечня отделится от России, а если не повезет, то Россия не сможет отделиться от Чечни». Не исключено, что лет через 10 Молдова окажется в такой ситуации, когда среди всех региональных актеров она меньше всех будет мечтать о реинтеграции.