Михай Поалелунжь: «Судьи не смогут играть с законом по своим правилам»

Об освобождении судей от бессмысленной работы

– После назначения на пост главы ВСП вы выступили с несколькими инициативами. Каковы ваши предложения?

– Сейчас эти изменения и дополнения вынесены на рассмотрение законодательного органа. На заседании парламентской Комиссии по вопросам права, назначениям и иммунитету представители всех фракций, участвовавших в дискуссиях, поддержали поправки. Нововведения облегчают работу судей и в то же время улучшают доступ граждан к правосудию, упрощают процедуру подачи заявления в суд.

Одна из задач – освободить судейский корпус от бессмысленной работы и излишнего бюрократизма. Чтобы поднять эффективность труда, в судах первой инстанции в большинстве случаев решения по гражданским делам будут включать в себя только резолютивную часть. Но судья должен будет изложить свои мотивы по просьбе одной из сторон или при обжаловании решения в вышестоящую инстанцию. Таким образом, каждый человек при желании сможет узнать, почему судья принял то или иное решение.

Подобная практика действует в некоторых европейских странах. Благодаря ее внедрению судьи смогут вздохнуть более свободно, ведь подавляющее большинство решений, вынесенных в первой инстанции, в дальнейшем не обжалуются. Подчеркну, что эта новация не касается административных и уголовных дел, а также гражданских дел, которые рассматриваются во второй и третьей инстанции.

– Не приведет ли это к росту числа ошибок, допускаемых судьями?

– Не надо исходить из того, что судья чему-то научится лишь в том случае, если будет заниматься весь день писаниной. Уверяю вас, что в судейском корпусе большая часть – это квалифицированные юристы, которые умеют грамотно применять закон. Если у них появится больше времени, правосудие станет более качественным.

Одно из предложений заключается в предоставлении судьям возможности обратиться за советом в пленум ВСП. Часто бывает, что положения закона допускают двоякое толкование, в результате чего выносятся разные решения по практически идентичным делам. Пленум выступит с так называемым advisory opinion (консультативным мнением) и разъяснит, как правильно применить правовые нормы. Тем более что Закон о Высшей судебной палате обязывает нас унифицировать судебную практику.

Кроме того, уже через 2 месяца у кишиневских судей появятся личные референты. В судебных инстанциях за пределами столицы они начнут работу с 1 января 2013 года. Такое решение было принято, поскольку судьям приходится иметь дело со слишком большим объемом работы.

– Какие нововведения ожидают Высший совет магистратуры?

– Органу самоуправления принадлежит важная роль в реформе юстиции, поскольку именно он занимается кадровыми вопросами, в том числе продвижением и оценкой эффективности работы судей. В перспективе Высший совет магистратуры будет работать по новым правилам. Один из законопроектов предусматривает создание при нем коллегий, в состав которых войдут судьи и представители гражданского общества. Кроме того, в рядах Высшего совета магистратуры предлагается увеличить число судей.

О коррупции и ограничении иммунитета  

– Реформа юстиции предполагает ограничение судейской неприкосновенности, но судьи –  единственные, кто эту инициативу не поддерживает. Правы ли, на ваш взгляд, эксперты, которые говорят о корпоративных интересах судебной власти?

– Сохранится ли у судей иммунитет – решать парламенту. Один из вариантов предусматривает возможность лишения неприкосновенности без согласия Высшего совета магистратуры при подозрении в совершении судьей коррупционного деяния. Но я не знаю ни одного случая, чтобы этот орган отклонил ходатайство прокуратуры о начале уголовного преследования в отношении судьи.

Данный механизм исправно работает, и Высший совет магистратуры всегда санкционирует привлечение судей к ответственности. В таких условиях, когда нет отказов, ограничение судейской неприкосновенности теряет всякий смысл.

В связи с этим я не вижу оснований, чтобы делать выводы о корпоративной солидарности судей. Наше общество объективно не готово к отмене или ограничению судейского иммунитета. Сегодня это будет преждевременным решением. Злоупотребления со стороны сотрудников правоохранительных органов приведут к  возрастающему давлению на судейский корпус. Ни один из судей не будет застрахован от того, что на него не попытаются воздействовать посредством необоснованного уголовного преследования.

– Какими способами, если не лишением иммунитета, можно побороть коррупционные проявления в судебной системе?

– Путем применения к судьям репрессивных мер проблему коррупции не решить. В советское время я слышал только анекдоты о взятках, но не слышал о том, чтобы кто-то получал их на самом деле. Этот феномен появился с тех пор, как зарплату стали выдавать раз в три–четыре месяца. К тем временам и относится появление коррупции в судебной системе.

Сегодня зарплата районного судьи примерно на том же уровне, что и у водителей госчиновников – 3800 леев. Разве это нормальная ситуация? Судьям надо обеспечить оптимальные условия для работы и оклады, которые позволят вести им и их семьям нормальную жизнь. Необходим комплексный подход, одновременно должна быть повышена и ответственность судей.

Иного выхода, чтобы побороть коррупцию в судебной системе, я не вижу. Давайте завтра уволим всех судей и вместо них наберем других, считая, что они более умные и способные. В конечном итоге положение дел в судебной системе только ухудшится, поскольку людям нужно достаточно много времени, чтобы приобрести навыки по отправлению правосудия.

О телефонном праве и судьях «на крючке»

– Для повышения судейских зарплат предлагается часть денег выплачивать из средств, предоставленных зарубежными партнерами. Насколько реальна эта идея?  Премьер Владимир Филат высказался против такого способа увеличения окладов…

– У каждого может быть свое мнение по данному вопросу. Эта тема обсуждалась со всеми политическими формированиями, входящими в состав Альянса за евроинтеграцию. Все согласны с тем, что необходимо принять отдельный закон о зарплатах в судебной системе.

Таким путем в свое время пошли некоторые европейские страны, которые добились очень неплохих результатов в борьбе с коррупцией. Насколько мне известно, с руководством европейских институтов ведутся переговоры по данному вопросу. Его можно обсудить и с представителями США. К чему это приведет – посмотрим.

– Но повышение зарплат вряд ли может быть единственным средством борьбы с коррупцией. Ведь есть наработанные схемы, в которых участвуют адвокаты и другие лица, заинтересованные в подкупе судьи.

– На предупреждение злоупотреблений, которые могут быть допущены судьями, направлено большинство предлагаемых поправок в законодательство. Если судебная практика станет единообразной, судья не сможет взять деньги и вынести иное решение, чем положено.

К примеру, по определенным категориям споров пленум ВСП издает advisory opinion – как поступать судье в конкретной ситуации. Оно становится обязательным для применения. В итоге при вынесении решения у судьи не будет никакой возможности отойти от этого разъяснения. В противном случае ему грозит увольнение. Кроме того, после изменения законодательства при отставке по компрометирующим основаниям он лишится права на судейскую пенсию.

– А как быть с такими нормами, которые судья применяет по своему усмотрению? Например, принятие мер по обеспечению иска.

– Для их применения должны быть основания, указанные в законе. Судья не вправе наложить арест на то или иное имущество лишь потому, что ему так хочется. То, в каких случаях и каким образом возможно принятие мер по обеспечению иска, также предстоит разъяснить при унификации судебной практики. Судьи не смогут играть с законом по своим правилам, и люди в этом скоро убедятся.

– Одна из претензий к судебной системе заключается в распространенности телефонного права. Часто ли практикуется, что судье могут позвонить «сверху», чтобы повлиять на результаты разбирательства?

– За всю мою судейскую карьеру ни разу не было случая, чтобы кто-то позвонил с такой просьбой – как в период работы в Страсбурге, так и в Кишиневе. Судье звонят только тогда, когда он это допускает. Таких попыток не будет, если он сам этого не позволит. Если судья выполняет чьи-либо требования, значит, он «на крючке», то есть в отношении него имеется определенная информация, или играет роль коррупционный фактор. От таких судей судебная система должна избавляться. Самая большая проблема в настоящее время – это не звонки и телефонное право, а именно коррупция, подкуп судей, «продажа» судебных дел.

О частных самолетах и личных расходах

– Почему в Молдове нет случаев привлечения судей к ответственности за проигрыши в Европейском суде по правам человека (ЕСПЧ)? Со стороны Генпрокуратуры была одна попытка предъявления регрессного иска, которая успехом не увенчалась.

– Подобная практика, когда судью привлекают к материальной ответственности, противоречит положениям Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод. Один случай такого рода действительно был, когда в отношении судьи ВСП попытались предъявить регрессный иск после проигрыша дела в ЕСПЧ. Однако Высший совет магистратуры не дал своего согласия.

Это не означает, что судья не может быть наказан в дисциплинарном порядке, если он повинен в вынесении решения против Молдовы. Например, допустил волокиту при рассмотрении дела, в связи с чем в пользу гражданина была выплачена денежная компенсация из госбюджета. Перед нами стоит задача сформировать такую практику. Я обещаю, что за нарушения законодательства судьи будут привлекаться к дисциплинарной ответственности, вплоть до увольнения.

– Будете ли вы освобождать судебную систему от тех судей, которые живут явно не по средствам?

– В судейском корпусе, как и в других государственных институтах, есть немало тех, чей уровень жизни не соответствует получаемым официально доходам. Это крайне отрицательно сказывается на имидже правосудия. Но говорить о том, что такой судья коррумпирован, я не могу без наличия обвинительного приговора.

Каждые три года судья проходит аттестацию, кроме тех, кто имеет высшую категорию. И, на мой взгляд, его имущественное положение тоже должно учитываться. Если судья не сможет обосновать свое материальное благосостояние, это будет одним из оснований для отказа в аттестации и последующего увольнения.

– По словам Серджиу Мокану, лидера движения «Антимафия», Владимир Плахотнюк оплатил вашу поездку за границу, доставив туда на частном самолете. Есть ли в этих словах хоть доля правды и последует ли за ними судебное разбирательство?

– Данная информация не соответствует действительности, при желании это очень легко проверить. Частные самолеты я видел только в фильмах, ни разу в жизни не летал на них. Все свои личные расходы и частные поездки всегда оплачиваю сам.

Было также сказано, что когда-то я оправдал Владимира Плахотнюка. Не знаю, откуда появились эти сведения, у меня на рассмотрении никогда не было уголовных или административных дел с его участием. Я работал всего в двух судах первой инстанции – в столичных секторах Буюканы и Центр. Эту информацию также нетрудно проверить.

Кстати, самого Серджиу Мокану я знаю с 90-х годов, и был с ним в довольно неплохих отношениях. Когда работал в Страсбурге и приезжал в Кишинев, мы неоднократно виделись в городе, здоровались и общались на разные темы – о семьях, общих знакомых и т.д. Я был очень удивлен, услышав подобные декларации. По всей видимости, здесь играет роль финансовый фактор, эти надуманные заявления кем-то хорошо оплачиваются.

В Европе действует принцип, которого придерживаются все судьи – по мере возможности, не вступать в судебные разбирательства. Ведь судья обращается к своим же коллегам, и в этом есть определенная доля субъективизма.

– Стоит ли за вашим назначением какая-то политическая сила? В прессе чаще всего упоминается Либерально-демократическая партия, со стороны которой была предложена ваша кандидатура.

– Пост председателя ВСП сам по себе подразумевает наличие определенной политической поддержки в парламенте, поскольку за его назначение должны проголосовать большинство депутатов. Однако ни о какой «политической крыше» речи не идет, как это иногда интерпретируют. Никаких условий, связанных с политической составляющей, мне не выдвигали.

ЛДПМ мою кандидатуру не предлагала. Но данный вопрос обсуждался с Александру Тэнасе, который в тот период был одним из лидеров партии и занимал пост министра юстиции. Мы знаем друг друга уже много лет. От этого, по всей видимости, и появились подобные разговоры.

О «преемнике» в Европейском суде

– С 1 июля в ЕСПЧ начнут работу три молдавских юриста, которые будут фильтровать поступающие из нашей республики жалобы. Это отечественное ноу-хау или такая практика распространена и в других странах?

– ЕСПЧ обратился с подобной просьбой ко всем государствам, входящим в состав Совета Европы. Не все страны пошли на встречу, но многие ответили согласием. Наши юристы будут работать в секретариате суда, оценивать материалы, готовить предложения, делать заключения, но решение о неприемлемости заявления будет принимать непосредственно судья.

Сложные дела национальным юристам никто не доверит. По сути, они станут изучать самые простые заявления на соблюдение правил приемлемости. Те случаи, когда жалоба бесспорно не принимается Европейским судом. С помощью наших юристов ЕСПЧ избавится от основной массы заявлений, которые в любом случае будут признаны неприемлемыми.

– Кого вы видите своим «преемником» в Европейском суде? Какими качествами должен обладать успешный кандидат?

– У меня есть определенное мнение по данному поводу, однако в поддержку конкретных людей я сейчас не могу высказываться. Это было бы некорректно, поскольку я вхожу в состав комиссии по выбору кандидатов.

Успешный претендент должен быть юристом с высокой квалификацией и авторитетом в обществе, хорошим знанием английского и французского языков, а также владеть тонкостями европейской юриспруденции. Опыт отправления правосудия не обязателен, но приветствуется. Судьи все-таки считаются более сбалансированными юристами.

Однако, по большому счету, не важно, в какой сфере работает кандидат – адвокатура, суд, неправительственный сектор. Судья Европейского суда становится полностью независимым. За весь период работы в ЕСПЧ я не припомню, чтобы у меня были сомнения в беспристрастности кого-то из судей. Там нет ни коррупции, ни попыток подкупа.

Алексей Юрьев