«Я гражданин мира»

Валерий Гаина о музыкальной карьере, нынешнем творчестве и любви к Молдове

В Кишиневе со своим новым проектом выступил экс-лидер легендарной группы «Круиз». Накануне концерта он дал эксклюзивное интервью для читателей «АиФ- Молдова».

«Да, я изменился. Невозможно быть одним и тем же на протяжении 30-40 лет», – утверждает наш прославленный земляк.
Свои парни

- Валерий, знаю, что вашей первой «гитарой» был аккордеон. Интерес к музыке вам привили родители или эта была любовь с первого звука?
- Я уже с детства знал, что хочу быть музыкантом. В нашей семье часто звучала живая музыка – отец очень любил простую гармонь, а мама немного играла на гитаре. На семиструнке, разумеется. В три года мне купили небольшую гармонь, из которой я извлекал всяческие звуки. К 5 годам я уже исполнял на этом инструменте несложные композиции на семейных торжествах. Когда я стал постарше, отец подарил мне аккордеон «Вельтмейстер». По сравнению с моей детской забавой это была мощнейшая штука. Частенько со старшим братом, с друзьями (да и в одиночку тоже) участвовал в различных музыкальных конкурсах, на которых завоевывал призовые места. Кто бы мог тогда подумать, что через какое-то время я переключусь на гитару…

-Да, кстати, как получилось, что простой парень из Казанешт начал носить косуху с заклепками, играть идеологически неверные для «совка» trash и havey?

- О, это был постепенный переход. Когда мне исполнилось 13 лет, я впервые услышал The Beatles, The Rolling Stones. Чуть позже уже заслушивался Led Zeppelin и, конечно, Deep Purple… Образно говоря, они просто заставили меня «изменить» аккордеону и взяться за гитару. А главным «виновником» моего перевоплощения я считаю Ричи Блэкмора – моего кумира тех лет. Благодаря ему я и узнал, как можно виртуозно играть на гитаре… Потом появились другие кумиры и другие интересы. Имело место и разочарование в идолах.

Я продолжал совершенствовать свою игру на гитаре, чему способствовали встречи со многими интересными личностями, в том числе талантливыми гитаристами, в Тирасполе (где я учился музыке) и Кишиневе. Потом было все: первая группа «Кордиал», первые выступления и гастроли.

В конце концов появился и «Круиз». Кстати, тогда, в начале 80-х, мы еще не играли тяжелую музыку, «металл» в СССР только начинал набирать обороты, и группа шаг за шагом, выступление за выступлением к нему подбиралась… Но мы не могли конкурировать с Западом – у нас не было ни опыта, ни студий. Отсутствовали звукорежиссеры, готовые раскрыть секреты звукозаписи.

- Тем не менее все это не помешало «Круизу» стать культовой группой. По-вашему мнению, в чем был секрет ее популярности?

- Нам нравилось экспериментировать, освобождаться от рамок. С одной стороны, это доставляло массу проблем: местные власти отменяли гастроли, обвиняли нас в антисоветчине, говорили, что мы антисоциальные элементы и т.п. Но, с другой стороны, мы были счастливы. «Круиз» всегда сопровождала армия поклонников, обожавшая нашу смелость, оригинальность, открытость и искренность. Думаю, именно все это и подкупало публику. Ведь на сцене выступали не пафосные исполнители патриотических песен, а ровесники. То есть «свои в доску» парни. И мы впечатляли людей. До сих пор в Кишиневе помнят замечательный фестиваль «Чирешар», на котором «Круиз» выкладывался на полную катушку, выступая по два раза в день.

- После «Круиза» вы создали ряд англоязычных проектов, например «Карма», «Гэйн». Сейчас – GАiNA, вы снова запели на русском, и при этом «продукт» создан в лучших американских традициях (саунд, раскрутка, менеджмент и т.д.). Наверное, в страшных муках рождалось это творчество?

- Для музыканта главное – достичь такого уровня, ниже которого потом уже нельзя работать. Безусловно, вращаясь в музыкальной среде Лос-Анджелеса, я накопил определенный опыт, и через проект GАiNA хочу передать то, что сейчас чувствую в музыке. Так что страшных мук не было. Этот проект - мои впечатления от жизни за границей, ведь меня п