Кожокару обжалует приговор по делу о незаконной прослушке

Он опроверг выводы суда и заявил, что специальные следственные мероприятия проходили после проверки прокуроров и авторизации судей, передает ziar.md

Валериу Кожокару, бывший глава Управления № 5 Национального инспектората расследований (НИР), и четверо его бывших подчиненных признаны виновными в нарушении неприкосновенности частной жизни и права на тайну переписки. Приговор в четверг, 20 августа, вынес суд Кишинева сектора Буюканы. При этом всех пятерых освободили от уголовного наказания в связи с истечением срока давности привлечения к ответственности

Кожокару заявил, что уважает решение суда, однако считает, что оно поднимает ряд юридических вопросов, которые должна рассмотреть вышестоящая инстанция.

«Я уважаю институт правосудия и право суда оценивать доказательства, представленные в рамках уголовного процесса. В то же время уважение к правосудию не означает отказ от права аргументированно критиковать судебное решение, особенно когда оно не является окончательным», — заявил бывший начальник управления № 5.

Одно из основных возражений Кожокару касается его ответственности за специальные следственные мероприятия. По его словам, оперативные отчеты, подготовленные на уровне подразделения, сами по себе не являлись разрешениями на прослушивание.

Как утверждает Кожокару, материалы сначала рассматривали прокуроры, которые решали, имеются ли основания для проведения специальных мероприятий. Затем обращения направлялись следственным судьям, которые принимали решение об их авторизации.

«Оперативный отчет сам по себе не являлся разрешением на прослушивание. Материалы поступали к прокурору. У прокурора были свои законные полномочия и обязанности. (…) Впоследствии обращение поступало к следственному судье», — утверждает Кожокару.

По его мнению, обвинение должно было доказать в отношении каждого обвиняемого, какие именно ложные или необоснованные сведения были представлены, кто их предоставил и знал ли этот человек об их недостоверности.

«Уголовная ответственность является личной. Она не может вытекать лишь из того факта, что человек занимал определенную должность в учреждении, в котором составлялись определенные документы», — заявил бывший начальник управления № 5.

Кожокару также указывает на то, что специальные мероприятия проходили прокурорскую проверку и судебный контроль. В связи с этим он ставит под сомнение наличие у него прямого умысла на незаконное получение разрешений на прослушивание.

«Как можно вывести мой прямой умысел на совершение уголовно незаконного прослушивания, если органы, которым закон вменял собственные обязанности по проверке, рассмотрели материалы и сочли, что имеются основания для санкционирования мероприятий?» — спрашивает Кожокару.

Еще одно возражение касается начала уголовного преследования по статье 177 Уголовного кодекса — за нарушение неприкосновенности частной жизни. По словам Кожокару, уголовное преследование было начато 2 сентября 2019 года, до подачи предварительных жалоб лицами, признанными потерпевшими.

Он считает, что последующая подача жалоб не устраняет вопрос о законности начала уголовного преследования на первоначальном этапе.

Бывший начальник управления № 5 подчеркивает, что не оспаривает право на неприкосновенность частной жизни и защиту тайны коммуникаций, но считает, что ответственность каждого обвиняемого должна быть установлена отдельно.

«В уголовном процессе не может существовать коллективной ответственности за деятельность учреждения или подразделения. В отношении каждого обвиняемого должно быть отдельно доказано, что он сделал, когда сделал, в отношении какого лица (…) и какими доказательствами подтверждается каждое из этих обстоятельств», — добавил он.

Кожокару заявил, что обжалует приговор в вышестоящей инстанции.

«Приговор не является окончательным, и я обжалую его в порядке, предусмотренном законом. До вынесения окончательного решения я буду защищать свою позицию публично и в суде», — заявил он.