Приднестровье: референдум прошел. Что дальше?

Референдум по вопросам отношений с Российской Федерацией и Республикой Молдовой, прошедший вчера в Приднестровье, не принес никаких сенсаций.

Как объявил утром председатель Центральной избирательной комиссии Петр Денисенко, за «независимость ПМР и последующее свободное присоединение Приднестровья к России» проголосовали 97,1%, «против» — 2,3% приднестровцев.

Отказ от независимости Приднестровской Молдавской Республики с последующим вхождением в состав Республики Молдова посчитали возможным 3,4% жителей республики. Против такого развития событий — 94,6%.

Итоговая явка по республике составила 78,6%. Цифра выглядит вполне правдоподобной. На участки по проведению референдума шли в буквальном смысле и стар и млад. Старушки, поддерживаемые родными под руки, старики в пиджаках с орденскими планками, девушки с зачехленными гитарами, молодые пары с детьми на руках, пожилая мать, катившая коляску с уже взрослым полупарализованным сыном... Наряженные, как на праздник, люди шли отдать свой голос за присоединение к России.

«Проголосуем, и Россия возьмет нас в свои ряды», — таково было общее настроение приднестровцев. На всякий случай на улицах Тирасполя была включена прямая трансляция местных теле- и радиопередач, авторы которых разъясняли суть происходящего и глобальность стоящего перед согражданами выбора. После окончания голосования международные наблюдатели, посетившие большинство участков, сделали заявление о том, что референдум соответствовал национальному законодательству и общепринятым нормам демократических, свободных и справедливых выборов.

«Замечания технического характера немедленно устранялись», — отметил Петр Денисенко. По его словам, хорошая подготовка референдума позволила приднестровцам «сделать демократический, независимый выбор в соответствии с нормами международного права». Однако, несмотря на это, ОБСЕ и Евросоюз прямо, а Россия — в завуалированной форме заявили о том, что не признают или «не смогут признать» итоги референдума.

Без ответа остался один, но самый главный вопрос: каково будущее Приднестровья? Когда оно войдет в состав России, раз такова — теперь в этом нет ни малейшего сомнения даже у откровенных недоброжелателей республики — воля его народа? И хотя депутат Государственной думы Виктор Алкснис заявил вчера, что это дело ближайших месяцев, многие понимают, что референдум не повлечет за собой никаких правовых последствий. Во всяком случае — немедленно.

В деле международного признания Приднестровья не помогут ни мнение международных наблюдателей (тем более, что никто из 130 прибывших в ПМР иностранцев не был официально делегирован соответствующей структурой), ни однозначность народного волеизъявления. До тех пор, пока мировые отношения определяются двойными стандартами, России не будет позволено использовать для достижения своих геополитических целей те же меры и методы, какими пользуются «развитые западные демократии».

Как заявил французский наблюдатель, журналист и писатель, неоголлист Ив Батай, «если вы защищаете собственные интересы или интересы России — вы однозначно плохи».

Разумеется, руководству Приднестровья все это прекрасно известно. По большому счету, практического смысла в проведении в ПМР очередного референдума не было. Чтобы узнать, на чьей стороне симпатии приднестровцев (хотя в этом нет серьезных сомнений), достаточно провести масштабный социологический опрос. Кроме того, не всем в Приднестровье понравилось, что из разоренного экономической блокадой бюджета республики «вынули» немалую для нее сумму не проведение референдума.

Как считают местные наблюдатели, референдум стал началом предвыборной кампании президента ПМР Игоря Смирнова, возглавляющего республику с 1991 года. «Столь высокий результат при ответе на столь важный для развития приднестровской государственности вопрос станет прекрасным вкладом в его избирательную копилку», — полагают эксперты. Но в этом нет особой необходимости: как и на протяжении многих лет, у Смирнова все еще нет серьезных кон