В одиночку ничего нельзя создать

В какой Молдове хотели бы жить завтра политики и рядовые граждане?

Сегодняшний гость нашей рубрики – исполнительный секретарь ПКРМ Юрий Мунтян.
МЫ – КОМАНДА!

- Что привело вас в политику?
- Моя карьера так или иначе всегда была связана с госслужбой. И хочу отметить, что такого удовлетворения – морального и даже, наверное, эстетического – не приносила мне ни одна работа.

- А как же политическая деятельность? Все-таки вы занимаете одну из высоких должностей в Партии коммунистов…

- Хотя я коммунист в третьем поколении, путь в политику был сложным. Я ведь только в прошлом году стал членом ПКРМ. Но, как показала жизнь, к этому все шло.

И хотя я потомственный коммунист, мне тем не менее часто (особенно в юношеские годы) приходилось спорить с отцом о марксизме, ленинском наследии, хрущевской оттепели, шведской модели социализма, горбачевской перестройке, других вещах, которые в то время были на слуху практически у всех жителей страны. И, конечно же, поскольку я унаследовал папин характер, споры эти заканчивались тем, что мы по нескольку дней или даже недель не разговаривали друг с другом.


- А кто ваши родители?

- Простые люди. Отец – фельдшер Криулянской районной больницы, мама работала в отделе кадров криулянского учебного хозяйства сельхозинститута. И хотя жизнь часто складывалась непросто, родители старались изо всех сил дать мне с братом самое лучшее образование и делали все возможное и невозможное для того, чтобы окружить нас достойными примерами для подражания.

И знаете, мне всегда везло на людей, которые меня окружали: родственники, друзья, знакомые, школьные и университетские преподаватели.

- Вы командный игрок или одиночка?

- Я принципиально командный игрок. В «звездность» и результаты, которые падают вдруг откуда-то с неба, не верю. Все самое лучшее в этой жизни достигается трудом. По-другому не получается, а если и получается, то ненадолго. Удача – награда не только за смелость, как поется в известной песне, но и за упорство. А в одиночку ничего нельзя создать. Мы, люди, – существа социальные, то бишь командные.

- Считается, что коммунистические партии – авторитарны. Подчиняться нужно лидеру, на которого работает вся команда…

- Мы представляем собой типичную европейскую левую партию и даже являемся единственным в СНГ членом Партии европейских левых. Во главе нашей партии – лидер действительно национального масштаба, но именно он заложил основы для по-настоящему командной, коллективной работы. Все решения в нашей партии принимаются коллегиально. Политисполкомом из 11 человек, Центральным комитетом из более чем 130 членов, расширенными активами, в которых участвует до 1000 или даже более членов партии и наконец – съездом, представляющим всю нашу 35-тысячную партию. При этом обратите внимание, как преподносится информация в СМИ, когда она касается какой-либо партии. Вы редко услышите – «партия Воронина». Зато как распространены такие формы упоминаний, как «партия Филата», «партия Гимпу», «партия Лупу» и даже «партия Урекяна»! Я не говорю уже о том, что даже посвященные не знают, есть ли у этих партий хоть какие-то коллегиальные органы. А вот когда говорят о ПКРМ, прежде всего говорят о коммунистах, то есть о команде.

- В мире полно коммунистических партий. В чем же, по вашему мнению, уникальность ПКРМ?

- Сама Молдова – уникальная страна, а Партия коммунистов – неотъемлемая и естественная часть ее культуры. В нашей стране, уверяю вас, живет гораздо больше коммунистов, чем членов ПКРМ.

Более того, только у нас так выражена тенденция, когда люди, придерживающиеся левых или близких к левым взглядов – социалистических, социал-демократических и иных, – в конечном итоге в ходе некоей, часто очень непродолжительной, естественной эволюции вступают в ряды ПКРМ. Я уж не говорю о тех тысячах, которые никогда в жизни не занимались политикой и идут в коммунисты только потому, что: «Коммунисты за Молдову и простых людей».

При этом нас уже почти не спрашивают: «А почему вы не реформ