Отец малыша, получившего травмы по вине врача: Сказали, что нет шансов

Ребенок родился в тяжелой асфиксии с повреждением головного мозга. Супруги обвинили в этом врача, которая принимала роды. На протяжении 5 лет мужчина добивался справедливости, сначала обращаясь в полицию, затем – в суд. Всего два месяца назад судьи вынесли решение и признали врача виновной. С другой стороны, медицинский работник, продолжающая работать на той же должности, отрицает любые обвинения, передает tv8.md

3 июня 2019 года Андрей и Кристина Гортоломей впервые должны были стать родителями. Когда начались схватки, пара обратилась в Институт матери и ребенка. Женщина хорошо знала это медицинское учреждение, поскольку работала там акушеркой. После консультации было решено ее принять.

"В 2019 году, 3 июня, в час ночи или в 12, точно не помню, начались роды. Мы сели в машину и поехали в Центр матери и ребенка, где жену положили в палату, скажем так, родильную. Ее госпитализировали, было все в порядке, отошли воды. После госпитализации мне сказали идти домой, потому что роды не быстрые, то есть это более длительный процесс", - рассказывает Андрей Гортоломей.

На следующий день Андрей вернулся в родильный дом и обнаружил, что его жена уже родила. Это были сложные роды, в результате которых ребенок получил несколько травм и был переведен в реанимацию.

"Уже из всего сказанного, из экспертизы стало ясно, что жене ввели какие-то лекарства. Какие-то подозрительные препараты, которые даже в медкарте не значились. Соответственно, эти препараты стали вызывать роды. Начались боли, схватки становились все сильнее и сильнее, начались осложнения при родах. Процесс родов был заблокирован.  В суде, который мы выиграли, были представлены результаты многочисленных экспертиз, в итоге было доказано, что врач-гинеколог Мокану Стела предприняла совершенно неправильные действия", - говорит мужчина.

Он рассказал, что врачи пытались использовать вакуум, но он не получался. По словам Андрея, сначала врачи скрывали тяжесть состояния малыша, но его состояние ухудшалось. В какой-то момент врачи сказали, что "шансов нет, а если он выживет, то останется овощем". Андрей пытался понять, почему у ребенка такие тяжелые последствия. Мальчику сейчас более 5 лет и он проходит реабилитацию с первых дней жизни. 

Отец ребенка обратился к руководству Института матери и ребенка, а также к министру здравоохранения Алле Немеренко. Он был ошеломлен их реакцией.

«Сильнее всего меня задело, скажем так, отношение даже внутри учреждения и Минздрава. Даже если говорить о Минздраве, госпоже Алле Немеренко, то вот что она нам сказала: "Господин Андрей, вы понимаете, что у нас в системе здравоохранения осталось очень мало сотрудников. Ну, если мы собираемся выгонять их, то с кем мы будем работать, понимаете?" Я посмотрел на министра и сказал: "Но если оставить всех этих людей в системе, что тогда будет с нашим обществом? С детьми-инвалидами, с разрушенными семьями". Тогда в учреждении было начато внутреннее расследование. Нам там сказали, что у Мокану Стелы коллеги. Мы здесь коллеги, мы не можем вам сказать, что что-то было сделано неправильно. Ищите справедливости в другом месте», - говорит мужчина. 

Он также обеспокоен тем, что врач, обвиненная в медицинской халатности, все еще работает и выполняет прежние обязанности.

В уголовном деле прокуроры обвинили Стелу Мокану в халатном нарушении правил и методов оказания медицинской помощи, повлекшем тяжкие телесные повреждения. Деяние, доказанное в суде, наказывается лишением свободы на срок до трех лет с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок от 2 до 5 лет.

По словам Андрея, врач извинилась перед родителями за эту ситуацию. Однако в суде она отрицала свою вину.

Судья решил признать Стелу Мокану виновной в совершении преступления и приговорил ее к двум годам лишения свободы в женском пенитенциарном учреждении открытого типа с двухлетним испытательным сроком. Также ее лишили права занимать должности и осуществлять деятельность в медицинской сфере сроком на три года. Решение, вынесенное два месяца назад, было оспорено в Апелляционной палате Кишинева.