Два берега - одна беда: нищие семьи зачастую поставляют рабов

В Тирасполе за круглым столом обсуждали одно из самых постыдных явлений нашей страны – торговлю людьми.

С трафиком в непризнанной ПМР дела обстоят не лучше, чем у нас. По словам члена приднестровской общественной организации «Взаимодействие» Оксаны Алистратовой, на телефон местной горячей линии за год поступает около 1200 звонков. Кроме того, в Приднестровье есть своя специфика ― здесь очень остро стоит проблема беспризорников, периодически убегающих в соседнюю Украину, главным образом в Одессу.

По данным приднестровских НПО, подростки пересекают границу, переходя вброд Днестровский лиман в районе Незавертайловки.  

–  Очень трудно уговорить неблагополучные семьи принимать своих детей обратно, – говорит социальный работник НПО «Женские инициативы» Светлана Чеботарь. – Познав вольную жизнь на улице, подростки не хотят жить в семье с пьющими родителями и ужасными жилищными условиями, а из приютов и кризисных центров сбегают. На родителей воздействовать сложно, поскольку в Приднестровье для них предусмотрены лишь штрафы, а суды обычно не идут на лишение родительских прав. В итоге дети «зависают в воздухе» между Молдовой, Приднестровьем и Одессой.  Единственный выход ― это создать для подростка нормальные условия жизни дома, и роль государства здесь первостепенная. Кроме того, у нас нет государственных конфликтных центров, где подростка могли бы подготовить ко взрослой жизни. Есть только центр  временного пребывания для подростков-преступников, но это закрытое учреждение, по сути, тюрьма.

Лилия Горчаг, представляющая кризисный центр Международной организации по миграциии (МОМ), пожелала, чтобы журналисты более активно и вдумчиво освещали миграционные проблемы:

– Напишите про несовершеннолетних, которые сбегают из дома в Одессу, ―  как они колются и нюхают наркотики, как начинают половую жизнь, как дети оказывают сексуальные услуги. Они возвращаются и не хотят идти домой. Мне очень хочется, чтобы вы, журналисты, не говорили, а кричали об этом. Речь идет об огромном пренебрежении к своим детям. Я видела, как сын даже не подошел к матери, которую не видел два года, и не хотел возвращаться домой. Видела, как его мама повернулась и ушла. Очень много женщин возвращаются из Дубая с детьми, «получившимися» от оказания сексуальных услуг. Такие дети растут с огромным набором социальных проблем, они настроены на борьбу с матерью и обществом.

Другая представительница «Женских инициатив», Наталья Савчина, рассказала, что их организация реализует в Приднестровье с 2010 года проект МОМ, заключающийся в прямой помощи жертвам торговли людьми и домашнего насилия. «Женские инициативы» помогли 282 потерпевшим, в том числе 27 жертвам торговли людьми и троим их детям. Помимо того, Наталья Савчина упомянула два случая обращения в их организацию родителей, чьи дети пострадали от действий педофилов в сети Интернет.  

По ее словам, каждый случай обращения анализируется специалистами, с тем чтобы разработать для жертвы индивидуальный план интеграции в общество.  

Савчина отметила, что большинство потерпевших не желают заявлять в милицию или забирают заявление из страха быть опороченными в глазах своих родственников или в результате давления со стороны преступников. Люди не уверены в том, что будут защищены.

Николай Бучацкий, редактор приднестровской газеты «Человек и его права», предложил не смотреть на феномен торговли людьми однобоко, и в доказательство привел пример: женщина 50 лет проинформировала девушку из Тирасполя об условиях и способе отъезда в Арабские Эмираты для занятия там проституцией. За это женщина получила из-за границы деньги. Ее клиентку работа за границей чем-то не устроила, и по возвращении домой ее родители заявили на женщину в суд, и ту приговорили к десяти годам лишения свободы. Состав преступления в действиях вербовщицы, конечно, был, однако ее «жертва» вскоре вернулась к прежнему промыслу и опять уехала в Эмираты.   

– Наши власти самоустранились от проблемы торговли людьми, – считает Бучацкий. – Главная причина беды – это нищета, и нужно признать, что руководители обоих берегов делают крайне мало для того, чтобы приблизиться хотя бы к предпоследнему месту в Европе по уровню жизни. Я считаю, что, если речь идет о судьбе ребенка, то уместно применять меры принудительного характера по отношению к родителям. Если кто-то из наших граждан не принимает общепринятые нормы морали, то ему надо вымыть руки силой.   

***
В ходе круглого стола изрядную долю критики получили и журналисты.  
Член Центра журналистских расследований (www.investigatii.md) Наталья Порубина привела основные выводы мониторинга освещения темы трафика в СМИ.

– Внимание со стороны журналистов к торговле людьми высокое, однако источники информации – это, в основном, пресс-релизы МВД. Кроме того, даже таким однобоким материалам с единственным источником данных часто придается сенсационность. Могла бы порекомендовать коллегам всегда делать попытку узнать другую сторону реальности. В СМИ очень много коротких новостей на тему торговли людьми и крайне мало более обстоятельных, серьезных материалов, в том числе журналистских расследований с использованием множества источников информации.

Оксана Алистратова заметила, что, когда жертва начинает рассказывать о своих жизненных испытаниях, она переживает боль заново, поэтому главная задача журналистов при освещении подобных тем ― это содержание информации о личности в полном секрете.

– Как-то мы предоставили возможность телевидению показать интервью с жертвой торговли людьми, – рассказала Алистратова. – Женщина заболела СПИДом и вернулась с ребенком, родившимся за границей. И что же? Голос не изменили, а ее силуэт в кадре и обстановка оказались настолько узнаваемыми, что ее мать попросила дочь больше не приходить домой. Ну где же ваш профессионализм?!

Наталья Порубина также заметила, что вместо того, чтобы вносить свой положительный вклад в борьбу с трафиком, бывают случаи, когда журналисты, наоборот, помогают преступникам.

– Из-за возможности узнать жертву из видеоматериала происходят случаи социального изолирования потерпевшей, например, когда ее семья считает себя опозоренной и изгоняет из дома. Нужно помнить, что отдельные детали журналистского материала помогают идентифицировать жертву. Например, нетрудно узнать, о ком идет речь, если рассказывается, что потерпевшая происходит из семьи, у которой в селе сгорел дом.

Участники круглого стола верно подметили, что власти переложили большую часть проблем на плечи общественных организаций. Небольшой пример косвенно показывает уровень бюрократизации: наш микроавтобус долго не пропускали на условной границе между Молдовой и непризнанной ПМР, несмотря на то, что на лобовом стекле виднелась табличка «OSCE» (ОБСЕ), а состав делегации был заранее утвержден в так называемом министерстве иностранных дел Приднестровья.  

Станислав Лужанский