Архитектор: Сегодня о принципах ансамблевой застройки в столице забыли

По одной из версий, первоначально будущий проспект Штефана чел Маре был дорогой вдоль военного лагеря русской армии, которая дислоцировалась в 1789 году вблизи границ старого города. Начало его застройки датируется 1817 годом, а интенсивное строительство развернулось в 1834 году, после утверждение генерального плана строительства Кишинева. В то время улица называлась Миллионная, пишет logos.press.md.

С тех пор она не раз меняла названия – Московская, Александровская, затем часть ее (от ул. Армянской до Военного госпиталя) называлась бульвар Короля Карола II,  в советское время это -проспект Ленина. И наконец, в последние десятилетия - проспект Штефана чел Маре.

Первый генеральный план города был реализован с участием петербургских архитекторов. Он отличался прямой сетью широких, четко разграниченных улиц, с домами классического и неоклассического стиля, что соответствовало тенденциям архитектуры того периода и принципу застройки южных городов. Как правило, это были до 4-х этажей дома, но при высоте этажа 4,75 м выглядели достаточно высокими. В те времена Кишинев входил в десятку самых красивых городов Южного региона Российской империи.

В историческом плане город многократно разрушался и особо пострадал в годы Второй мировой войны. Центральная улица была разрушена практически полностью на всём своём протяжении. Соответственно, и прилегающие кварталы утеряли свою целостность, многие дома не подлежали восстановлению и были демонтированы. Характерно, что восстановительный период занял всего пять лет. После 1945 года проспект Ленина от бульвара Негруцци до мединститута был практически застроен заново.

По мнению архитектора Валерия Лупашку, некоторые довоенные здания можно было смело восстановить, но в тот период архитекторы ставили задачу преимущественно нового строительства и реконструкции, а не реабилитации исторических зданий. Поэтому часть современных домов построена на фундаментах прежней исторической застройки. Вместе с этим, снизился и масштаб застройки, построенные после войны 3-4 этажные здания (с 3-х метровыми потолками) оказались ниже своих предшественников.

Тем не менее, в 1970-е годы молдавская столица, по определению  ЮНЕСКО, была одним из самых удачно спланированных городов.

«Я приехала в Кишинев в 1961 году, и как архитектор отметила, что застройка Кишинева, в том числе центральной улицы, отличалась ансамблевостью. Архитектура, расстояние между домами, между домами и пешеходной частью, благоустройство - все было единым целым. И улица действительно воспринималась, как центральная улица города», - рассказывает архитектор Алла Кириченко.

Тогда еще не было дома правительства, на этом месте стояло здание епархии, не было нынешнего оперного театра, новые здания появлялись постепенно, но встраивались довольно органично. Более того, даже здания, которые, казалось бы, противоречили застройке проспекта по высотности - президентура, высотка здания минсельхоза, - не нарушали общего восприятия, так как их значительно отодвинули от края существующей застройки. И сегодня они, несмотря на свою высотность, иную архитектуру, не бросаются в глаза, как нечто чужеродное.

«Сегодня о принципах ансамблевой застройки в городе забыли. Практически напротив входа в центральный парк уже много лет высится недострой (бизнес-центр начинала строить компания Ascom Grup). Против архитектуры здания я ничего не имею, но как можно было посадить его между оперным театром и библиотекой Б.П. Хашдеу (здание бывшей гостиницы Швейцарская, частично перестроенное после войны - прим.авт.)?», - возмущается Кириченко.

Как считает архитектор Вячеслав Режеп, в современном Кишиневе полностью отсутствует четко продуманная градостроительная система. Чем это объяснить? Стремлением прихватить и застроить все свободные участки, сэкономив при этом на строительстве сетей, игнорируя всяческие архитектурные, художественные нормы. Список охраняемых государством архитектурных памятников не пополняется, а систематически урезается. Исчезают парки, скверы, проспект Штефана чел Маре, практически полностью лишился зеленых насаждений. Особое возмущение вызывает уничтожение в парках и на улицах мощных и красивых старых деревьев.

Сокращение зеленых насаждений для кишиневцев весьма чувствительная тема. Когда на центральном проспекте началась вырубка деревьев, это вызвало протест у горожан. Под топор пошли не только старые больные, но здоровые крепкие деревья. В нашем южном городе пышные кроны деревьев спасают от палящего солнца, дают тень, они очищают воздух. В конце концов, утопающий в зелени город - это красиво.

Иного мнения придерживается Валерий Лупашку. Сегодня реконструкция центральной артерии требует серьезного подхода. На его взгляд, необходимо организовать дополнительно площадь перед президентурой или парламентом, как место для официальных встреч. С градостроительной точки зрения необходимо увеличить масштабность проспекта, хотя бы до того уровня, которая была характерна для него ранее. Расширить бульвар Штефана чел Маре можно за счет деревьев, считает он. При этом отмечает, что по мировым стандартам, в городской среде максимальный диаметр ствола не должен превышать 15 см. В Кишиневе встречаются деревья с толщиной ствола до 1 м. Старые деревья опасны для горожан, для общественного транспорта. Если их убрать, проспект можно расширить до 3-4 метров.

«Тень в центре города дают здания, а большие деревья должны расти в скверах, парках, лесопарках, которые плавно перетекают один в другой. Деревья, растущие вдоль дорог, не выполняют функцию очищения, листва становится сборником пыли, опадающая листва - источником загрязнения. Для ее уборки необходимо привлекать массу работников. Вдоль городских улиц лучше сажать такие породы, как туя, можжевельники, невысокие ели, у которых игольчатая структура листьев, они создают микроклимат, близкий человеку», - говорит он.

К сожалению, в Кишиневе нет единой концепции озеленения города, а ландшафтное проектирование - это отдельная наука, как и менеджмент риска городских посадок.

Облик центрального проспекта формируют не только здания, непосредственно расположенные на нем, но и на прилегающих улицах. В настоящее время активно дискутируется судьба кафе Guguta, расположенного в центральном парке «Штефан чел Маре». Прежние владельцы грозились построить на его месте 16-этажную гостиницу. Новый хозяин уже согласовал в Совете по историческим памятникам при министерстве просвещения, культуры и исследований размещение 10-этажного бизнес-центра, что вновь вызвало волну возмущения у городской общественности.

«Я считаю, что на парки, зеленые зоны во всех планах должны быть табу, - говорит Алла Кириченко. - Там давно растут мощные деревья, при строительстве они пострадают. По нормам, которыми мы когда-то руководствовались, здание нельзя построить ближе, чем 5 м от дерева. Для бизнес-центра нужна большая стоянка, то есть большая часть парка просто перестанет существовать. На этом месте логично было бы сохранить назначение здания, реконструировать кафе или построить, например, детский игровой центр».

Безусловным достижением городских властей можно назвать то, что в последние годы центральный проспект очистили от засилья рекламы. Это отмечают и специалисты, и рядовые горожане. Но театральные афиши продолжают закрывать фасады зданий. Пилоны на оперном театре им. М. Биешу сплошь перевиты веревками, к ним привязаны рекламные щиты, с точки зрения дизайна это безобразие, говорят специалисты. На классических колоннах театра «Михая Эминеску» прибиты уголки и подвешены рекламные щиты. До недавнего времени весь фасад здания примэрии покрывал баннер рекламы пива.

Исторические памятники Кишинева большей частью находятся в запущенном состоянии. Поэтому реконструкция и реставрация тех, которым повезло, становится настоящим событием. Но облик Органного зала после реставрации вызывает у архитекторов, мягко говоря, недоумение. Здание Городского банка (впоследствии перестроенное под Органный зал) построено в 1911 году по проекту М.К Чекеруль Куша. Это одно из немногих зданий, уцелевших во время войны. Со временем исторические детали, такие, как скульптурные группы на боковых фронтонах, фигура бога торговли Меркурия на фронтоне входа были утрачены.

«Но после реставрации здание уже не смотрится единым целым - отдельно купол, отдельно колонны, нет общего впечатления, и это называется реставрацией? - делится своими наблюдениями Алла Кириченко. – В Париже, например, существует закон, по которому центральная часть города не подлежит изменениям. Можно изменять назначение, но внешний вид зданий должен сохраняться в первоначальном виде».

То, что здание прошло реставрацию, можно только приветствовать, считает Валерий Лупашку. «Но реставрация предполагает изучение проектных материалов, планировочной структуры, цветовой гаммы. И сохранение тех характеристик, в том числе цветовых, которые были заложены автором изначально».