Национальная валюта в ожидании новых сюрпризов

По словам Александра Фалэ, экономиста Expert-Grup, обесце­нивание молдавского лея продол­жится, и не исключено, что паде­ние достигнет 30%. Например, за первые три месяца 2015 года мол­давская валюта уже обесценилась на 25%.

Сокращение объемов денежных переводов в иностранной валюте из-за рубежа и снижение экспорта в страны СНГ, сомнительные опе­рации, осуществляемые в банков­ской сфере, а именно в трех банках — Banca de Economii, Banca Socială и Unibank, а также паника среди на­селения – все это спровоцирова­ло девальвацию национальной ва­люты. По мнению эксперта, впол­не возможно, что обесценивание молдавского лея может повлечь за собой рост инфляции, и та, в свою очередь, может превысить прогно­зируемый Национальным банком максимальный уровень в 6,5%.

В этих условиях выходом из по­ложения Александр Фалэ видит в скорейшем подписании нового соглашения с Международным ва­лютным фондом.

Вице-президент Национально­го банка Молдовы Марин Моло­шаг считает, что предпосылок для скачков курса валюты, как это наблюдалось в феврале, нет. Комментируя высказывания некото­рых экспертов о том, что Наци­ональный банк слишком поздно предпринял меры и повысил ба­зисную ставку, он отметил: «Ко­нечно, мы слушаем мнение всех экспертов. Но мы считаем, что те решения, меры, которые приняты Национальным банком в частности, были сделаны правильно и во­время, исходя из той ситуации, ко­торая складывалась на тот момент. У меня в этом случае к экспертам два вопроса. Первый. Мог ли кто-то предположить, что в середине декабря рубль упадет практически на 100%? А мы зависим очень силь­но от ситуации в России по разным каналам, в первую очередь, эко­номическим, — это торговля, экс­порт и импорт, переводы физических лиц. И это, естественно, пси­хологическая составляющая, ког­да люди начали видеть, что про­исходит в России с рублем, то они запаниковали. И второй важный аспект, который нужно уточнить, — ситуация в этих трех банках. Было очень сложно предположить, как она будет развиваться, какими тем­пами и когда это приведет к той си­туации, которая сложилась на ко­нец ноября. Мы, особенно в конце 2014 г. и в начале 2015 г., име­ли классический конфликт между финансовой стабильностью и мо­нетарной политикой».