В ЕС при умеренной инфляции цены на продукты все еще заоблачные

Инфляция снижается, Европейский центральный банк в целом доволен, а косвенные последствия войны с участием Ирана пока удаётся держать под контролем. Почему же тогда поход в супермаркет всё ещё ощущается как небольшой удар по собственным финансам? Короткий ответ в том, что более низкая инфляция сама по себе не означает, что цены в продуктовых магазинах пойдут вниз, пишет euronews.com

Низкая инфляция лишь говорит о том, что цены растут медленнее, чем раньше, тогда как ущерб от самого жёсткого за поколение ценового шока на продукты уже заложен в стоимость - и это воздействие никуда не денется в ближайшее время.

1. Уровень цен так и не снизился. Он просто перестал мчаться галопом

Вот в чём хитрость инфляционной статистики. Когда аналитики говорят, что продовольственная инфляция «упала до 2,8 %», это значит, что продукты дорожают медленнее - а не дешевеют. При замедлении инфляции цены не разворачиваются вспять, они лишь прекращают так быстро расти. Гора остаётся на месте, даже если подъём по ней замедляется.

По данным гармонизированной статистики по инфляции Евростата, по всему ЕС продукты питания и безалкогольные напитки за последние десять лет показали самое большое совокупное подорожание среди всех потребительских категорий: с 2016 по 2025 год цены выросли на 33,2 % - больше, чем на энергоносители, услуги или какой-либо другой компонент потребительской корзины.

В глобальном масштабе, по данным ОЭСР, уровень цен на продукты питания к середине 2025 года был почти на 46 % выше, чем в декабре 2019-го. Такой масштаб роста накопился всего за шесть лет, тогда как до пандемии на сопоставимое повышение уходило шестнадцать лет.

Психология здесь тоже важна. Опрошенные в рамках обследования потребительских ожиданий ЕЦБ отмечают, что именно цены на продукты питания в наибольшей степени формируют их общее восприятие инфляции - как раз потому, что за едой люди ходят часто, она занимает значительную часть бюджета, а заменить её чем-то ещё практически невозможно.

Каждый третий потребитель в зоне евро, по данным ЕЦБ, сейчас опасается, что не сможет позволить себе ту еду, которую хотел бы покупать.

2. Зарплаты выросли - и за это платите тоже вы

Когда цены на энергоносители и логистику стабилизировались, на смену этим факторам пришло новое давление - рост стоимости труда. Все участники продовольственной цепочки - сельхозрабочие, сотрудники перерабатывающих предприятий, логисты и кассиры - получили прибавку к зарплате.

В целом это хорошая новость. Но она стоит денег, и в итоге эти деньги появляются в чеке у покупателя.

Исследование ЕЦБ о факторах, влияющих на цены на продукты питания в зоне евро, показывает, насколько это важно: заработная плата в сельскохозяйственных секторах выросла на 6,2 % в годовом выражении в 2022 году и более чем на 5 % в 2023-м.

В транспорте и складском хозяйстве - критическом звене доставки еды на полки - заработки повысились на 4,3 % в 2022 году и на 6,3 % за первые три квартала 2023 года. По оценке ING Research, труд обычно составляет 10-15 % всех издержек в пищевой промышленности.

В среднем по Европе затраты на рабочую силу в 2025 году выросли на 5,1 %, всё ещё обгоняя инфляцию на продукты, говорится в отчёте State of Grocery Europe 2026 консалтинговой компании McKinsey.

В Германии зарплаты выросли на 4,0 %, тогда как продовольственная инфляция составила лишь 2,2 %. Это означает, что часть разницы ритейлеры взяли на себя, но только часть.

Собственный индикатор заработной платы ЕЦБ показывает, что рост согласованных в переговорах зарплат стабилизируется примерно на уровне 2,6 % до 2026 года. То есть структурное давление никуда не исчезает, даже если по краям оно немного смягчается.

3. Сырьевые издержки снова растут - а ценники на полках запаздывают

Как только сырьевые рынки начали сдавать назад, последовали новые шоки. По данным Евростата о ценах на сельхозпродукцию за первый квартал 2025 года, молоко подорожало на 12,6 %, яйца - на 10,7 %, а зерновые - на 9,6 % в годовом выражении.

Это базовые, «верхние» по цепочке затраты, которым требуется несколько месяцев, чтобы добраться до супермаркетных полок. Тем временем из 64 продуктов, отслеживаемых Евростатом, в 2025 году цены выросли у 56. Шоколад подорожал на 17,8 %, замороженные фрукты - на 13 %, говядина и телятина - на 10 %.

В пяти странах ЕС яйца подорожали на 20 % и более, в том числе на 29 % в Чехии и на 27 % в Словакии.

Дальше по цепочке поставок вновь нарастает напряжение. В апрельском обзоре Всемирного банка Food Security Update за 2026 год отмечается почти 46-процентный месячный скачок цен на карбамид - ключевое азотное удобрение, подорожавшее из-за перебоев на энергетическом рынке на фоне конфликта на Ближнем Востоке.

ЕЦБ прямо указывает на «запаздывающие эффекты прошлых повышений цен на международных рынках продовольственных товаров» как на одну из причин того, что инфляция на продукты останется повышенной по крайней мере до 2027 года. В прогнозах сотрудников банка она фигурирует «на уровне немного выше 2 %» на протяжении всего этого периода.

Между ростом затрат для фермеров и повышением цен в магазинах почти всегда есть временной лаг. Ценовые шоки, которые приходятся на весну у фермерских ворот, обычно достигают потребителей к осени.

4. Супермаркеты не наживаются - но и брать расходы на себя не будут

Стремление обвинить во всём корпоративную жадность понятно и политически выигрышно. Но оно не всегда выдерживает проверку фактами.

В рецензируемом исследовании, опубликованном в январе 2025 года, были проанализированы почти 89 тысяч европейских производителей продуктов питания и напитков за период с 2013 по 2022 год. Выяснилось, что ценовые наценки - то есть маржа над предельными издержками - за это время вовсе не выросли, а снизились.

Тем временем в отчёте McKinsey о европейской розничной торговле продуктами за 2026 год средняя рентабельность по EBIT в секторе оценивается всего в 2,8 %. Авторы называли это «скорее паузой, чем восстановлением» после многих лет давления на прибыльность. Аналитики S&P Global также отмечали, что более половины оцениваемых ими европейских ритейлеров не смогут вернуть себе доковидную маржу даже к 2025 году.

Это не отрасли, купающиеся в прибыли. Это отрасли, у которых практически нет подушки безопасности. Когда растут издержки - будь то на зарплаты, энергию, упаковку или сельхозсырьё, - им почти неоткуда их компенсировать, кроме как за счёт повышения цен. Вопрос обычно состоит не в том, будут ли расходы переложены на потребителя, а лишь в том, как быстро это произойдёт.

5. Средний показатель по ЕС скрывает более печальную картину на востоке

Общая по Европе продовольственная инфляция примерно в 2,8 % в 2025 году звучит терпимо - по крайней мере, если вы живёте в Париже или Риме. Но куда мрачнее она выглядит, если вы живёте в Бухаресте или Таллинне.

Во Франции продовольственная инфляция в 2025 году составила всего 0,7 %, а в Румынии - 6,7 %. Однако годовые показатели отражают лишь скорость изменения. Индекс цен на продукты питания HICP Евростата, отслеживающий накопленный уровень цен с 2015 года, даёт более полную картину того, где цены находятся сейчас.

Венгрия находится на отметке 204,56: это значит, что цены на продукты там более чем удвоились по сравнению с 2015 годом. Эстония - на уровне 180, Литва - 177, Польша - 174. Во Франции, для сравнения, индекс составляет 135.

Особенно тяжёлым это делает то, что доля расходов на еду в бюджетах домашних хозяйств в Восточной Европе значительно выше, чем в Западной.

В Румынии, по данным национальных счетов Евростата, домохозяйства тратят на продукты питания и безалкогольные напитки около 25 % дохода. В Болгарии этот показатель - примерно 21 %, в Латвии - 20 %.

Для сравнения: в Германии он составляет 11,5 %, в Люксембурге - 9,3 %, в Нидерландах - 11,7 %.

Страна, где еда стоит сейчас в 2,5 раза дороже, чем в 2015 году, а четверть доходов домохозяйств уходит на продукты, живёт в совсем другой реальности, чем Франция - даже если обе формально находятся в зоне евро, где ЕЦБ старается удерживать инфляцию около целевого уровня в 2 %.