ОТ ВОЙНЫ К МИРУ

Хайфа, Бейрут и многие другие ливанские и израильские города
и поселки находятся под огнем. Мог ли кто-нибудь еще
несколько недель назад подумать, что это возможно? И весь
мир резко отрицательно отреагировал на снимки разрушений в
Ливане, Газе и Израиле.

Конечно, было хорошо известно, что Хезболла, которую многие
справедливо считали террористической организацией,
накапливала арсенал неуправляемых ракет "Катюша", а также
управляемых ракет более дальнего радиуса действия. Не было
секретом и то, что Хезболла по сути является государством в
государстве: у нее есть своя личная армия и террористические
группировки. Именно Хезболла, а не ливанское правительство и
армия, контролировала ливано-израильскую границу с тех
пор, как Израиль вывел свои войска из южного Ливана в 2000
году.

Хотя у Хезболлы и есть два министра в ливанском
правительстве и несколько представителей в парламенте, ее
интересы не являются интересами ливанского государства.
Скорее, она зависит от Сирии и, прежде всего, от Ирана,
который является поставщиком большинства ее оружия. Из- за
этой зависимости сегодняшняя трагедия является "войной через
посредника".

Кто же этот посредник, для кого и для чего? Внутри Хамаса,
который также сильно зависит от Сирии и Ирана, возникли
серьезные споры о том, должна ли организация после победы на
выборах и получения мандата на управление палестинскими
территориями признавать Израиль. Казалось, что соглашение
вот-вот будет достигнуто, когда руководство Хамаса за
рубежом (базирующееся в Дамаске) организовало нападение на
военный пост в Израиле, в результате которого несколько
солдат было убито, а один похищен.

Последующий возглас возмущения и массированная контратака из
Израиля, очевидно, совпадала с холодными расчетами тех, кто
организовал нападение. Согласию, уже начинавшему появляться
среди палестинцев, был нанесен сокрушительный удар, и
признание Израиля стало неуместным, поэтому радикалы снова
взяли верх.

Несколько дней спустя Хезболла повторила этот сценарий,
похитив на ливано-израильской границе двух израильских
солдат. После этого стало очевидным, что Хамас и Хезболла
действовали совместно, чтобы спровоцировать широкомасштабную
конфронтацию. Все это произошло всего лишь за пару дней до
встречи стран "Большой Восьмерки" в Санкт- Петербурге, на
которой проблема ядерных амбиций Ирана была приоритетной.

Сегодняшняя война в Ливане - это не война арабского мира
против Израиля; скорее, это война радикального фронта -
Хамаса и Исламского Джихада в Палестине, Хезболлы в Ливане,
при поддержке Сирии и Ирана - который отвергает любое
урегулирование отношений с Израилем. Конфликт был нужен по
трем причинам: ослабить давление на Хамас со стороны
палестинского сообщества по вопросу признания Израиля;
подорвать процесс установления демократии в Ливане, который
столкнул Сирию на обочину политической жизни; и, в третьих,
отвлечь внимание от начавшегося обсуждения иранской ядерной
программы и дать Ирану возможность продемонстрировать
доступные ему "инструменты" при возможном столкновении по
поводу его ядерной программы.

Умеренные арабские правительства хорошо понимают, что
поставлено на карту в этой войне: речь идет о региональной
гегемонии Сирии в отношении Ливана и Палестины и, если
рассматривать на более обширном уровне, гегемонистских
устремлений Ирана в отношении всего Ближнего Востока. Но
война в Ливане и Газе может оказаться гигантским просчетом
радикалов. Нанесением ракетных ударов по Хайфе, третьему по
величине городу Израиля, была перейдена граница, и это
повлечет за собой серьезные последствия. Теперь проблема
заключается не в территории, возмещении убытков или в
оккупации. Главной проблемой является стратегическая
угроза дальнейшему существованию Израиля.

Радикальный фронт, отвергающий признание Израиля, недооценил
решительность Израиля и его оборонительные способности. Он
показал, что нет возврата к прежнему статус-кво и обнажил
гегемонистские ст