Образ врага и враги образа

Возглавить процесс должна новая генерация людей – не связанная ни с Советским Союзом, ни с поколением неудачников-бюрократов, проигравших «холодную войну». Это должно быть молодое поколение – поколение возрождения, которое призвано вывести этот союз из тени властных кабинетов на просторы наших стран.


Россия столкнулась со многими проблемами на постсоветском пространстве. Одной из самых коварных стала проблема видения нашей страны исключительно в качестве «Империи зла».

Негатив в том, что Россия не предлагает новым независимым государствам ничего позитивного. Торговые, в частности «нефтегазовые» конфликты укрепили веру населения в желание России выжать из сопредельных стран побольше денег. Большое количество российских политологов и политтехнологов твердили и продолжают твердить, что термин «братское государство» устарел и пора переходит исключительно на прагматические основы сближения. Скупка россиянами экономик ближайших государств вполне подходит под определение прагматизма – российский бизнес защищает только себя и ему не до простых граждан.

Жизнеспособным, но не распиаренным форматом интеграции являются отраслевые холдинги. Несколько таких созданы российскими и украинскими или российскими и казахстанскими предприятиями, но они попросту неизвестны и не могут стать локомотивами интеграции. Вместе с тем, они приносят реальную пользу бизнесу и тем гражданам, которые задействованы на производстве.

Значит, необходимо такое объединение – холдинг, – которые было бы значимо в международном масштабе – то есть воспринималось как серьезное объединение, могущее изменить настоящее и будущее наших стран.

Нужен глобальный проект, который под силу только нам и который снова выведет наши стран на передовые позиции в мире. Такие проекты могут быть связаны с:
- космосом
- водой
- энергозаменителями
- военной техникой

Проект обязательно должен быть общим – таким образом, будет ясно, что интеграция выгодна всем, а не одному.

Выгода для России в том, что она сможет при помощи научного и технологического потенциала бывших союзных республик, оставшегося еще с 1980-х гг., начать разработку прибыльных проектов – например, нового ракетного вооружения, на базе промышленных мощностей и конструкторских бюро, например в Днепропетровске.

Но почему такие же проекты не запустить с более технологически развитыми партнерами – с европейцами, китайцами, японцами или американцами? Ответ прост – слишком затратно. Так или иначе, все межгосударственные высокотехнологичные проекты сложны с политической точки зрения. «Вооружать» современными технологиями не хочет никто – ни Россия – Китай, ни США – Россию (вспомним пресловутую «поправку Джексона-Вэника», по которой американцы не могут торговать с нами хайтек-продукцией) и т.д.

Плюс к тому, ни один из мировых центром силы не заинтересован в усилении России либо другого постсоветского государства – нас рассматривают как рынки сбыта, поставщиков дешевой рабсилы и сырья. Уготованное нам место в мировом разделении труда – полупериферия или периферия. Центром мы можем стать только при максимальном использовании собственного потенциала.

Наверное, всем знакома ситуация – высшая школа как по инерции с советского времени готовит много технических спецов, которые не востребованы российской экономикой. Разумеется, лучшие из них покидают Россию (Украину, Беларусь, Молдову и т.д.) навсегда. Нынешние российские власти – при декларировании приближение российского образования к потребностям экономики – фактически мало чего делают для того чтобы студенты больше изучали практику а не теорию. Даже такой престижный вуз как Московский авиационный институт (МАИ) готовит специалистов по учебникам 1960-х гг. Поэтому реальная «прагматизация» образования остается делом отдельных «головастых» студентов, преподавателей и бизнесменов. Это – тупик российского (и не только) образования, из которого хваленая Болонская система просто не способна вывести (она просто урежет время образования, но ничего не изменит