Молдова-Россия — 2007

Александр Бойко

Уходящий год стал прорывным для молдавско-российских отношений, которые пребывали, по сути, в замороженном состоянии, начиная с 2003-го, когда Кишинёв не подписал «план Козака». Развитие событий продемонстрировало, как болезненно относятся жители Молдовы к любому охлаждению отношений с Россией.

I. Прорыв наметился под занавес 2006 года, когда президенты Воронин и Путин провели двустороннюю встречу в рамках минского саммита глав государств СНГ. Лидеры Молдовы и России тогда обозначили очевидную взаимную приязнь, дав чёткий сигнал всем правительственным структурам обеих стран: полномасштабный межгосударственный диалог возобновляется. Тогда же было заявлено, что президенты дали старт работе экспертных групп по приднестровскому урегулированию и — что молдавское вино вернётся на российский рынок.

II. Начала работать молдавско-российская межправительственная комиссия, не проводившая заседаний с 2003 года. С российской стороны её возглавил министр образования Андрей Фурсенко, с молдавской — вице-премьер Зинаида Гречаная. Все спорные вопросы — от поставок в Молдову российского газа до возобновления винного экспорта в Россию обсуждаются в рамках этой комиссии, то есть — не на политическом, а на экспертном уровне. Встречи становятся регулярными и уже очень скоро приносят свои плоды.

III. Молдова становится единственной страной на постсоветском пространстве, которой удалось подписать прозрачный, долгосрочный контракт на поставки газа. Договорились, что цена на голубое топливо будет повышаться постепенно, в течение пяти лет, при этом Россия гарантировала бесперебойный экспорт «голубого топлива». Единая цена на российский газ устанавливалась на всей территории Республики Молдова, включая её приднестровский регион. На фоне газовых конфликтов России с Украиной и Белоруссией, молдавско-российские отношения в этой сфере выглядят настолько цивилизованными, что целый ряд московских экспертов начинает подозревать существование некоей сепаратной договоренности об «обмене» Приднестровья на выгодный газовый контракт. Им начинают вторить и представители кишинёвской оппозиции. Однако эти предположения оказываются домыслами и ничем не подтверждаются.

IV. Агрессия в отношении Молдовы уходит из российских средств массовой информации. Звучит все больше позитива. Напротив, целый ряд московских СМИ начинает расследовать детали семейного бизнеса главы Приднестровья Игоря Смирнова. Скандал вспыхивает, когда выясняется, что регион задолжал АО «Газпром» порядка полутора миллиардов долларов, которые все эти годы регулярно взимались с населения и экономических агентов Приднестровья. Эффект разорвавшейся бомбы имеет информация о том, что к этому сомнительному бизнесу причастны члены семьи Игоря Смирнова, в частности, супруга его сына. Безвозмездная финансовая помощь из России прекращает поступать в Приднестровье, бюджетный дефицит нечем покрывать, в регионе сворачиваются социальные программы. Всё больше влиятельных российских изданий пишут о том, что одиозная фигура Смирнова перестала устраивать Москву, и что бессменному лидеру Приднестровья уже начали подыскивать замену. Чаще, чем о ком-либо, пишут о молодом и амбициозном спикере Верховного Совета Евгении Шевчуке. Как об одном из важным качеств говорят о его готовности возобновить политический диалог с Кишинёвом в рамках формата «5 плюс 2». Косвенно это подтверждается тем, что Шевчук приближен к руководству партии власти — «Единой России», под его гарантии в регион поступят средства на покрытие бюджетного дефицита. Клан Смирнова, поставивший на «Справедливую Россию», проиграл.

V. Встречи президентов Владимира Воронина и Владимира Путина становятся регулярными. Они используют любую возможность для двустороннего диалога. Лидеры двух стран встречаются в Ново-Огарево, в Санкт-Петербурге, в Душанбе… Среди тем обсуждения — приднестровский вопрос, инвестиции в Молдову, ставшей весьма привлекательной после проведения воронинских либеральных реформ, сотрудничество в области энергетик