Инициативы Воронина: предложения или диктат?

Александр Суворовцев

Вместо того, чтобы взять паузу, проявить максимальную выдержку, дать возможность спокойно изучить и детально обсудить свои предложения политикам, предпринимателям и общественности в Молдове и Приднестровье, позволить им встретиться за «круглым столом» и в процессе свободной и конструктивной дискуссии выработать общий подход к ним, Воронин снова ретиво «погнал лошадей», то есть, начал слишком поспешно и весьма недальновидно форсировать события.

Не будем оспаривать тот факт, что президент Молдовы Воронин стремится добиться урегулирования приднестровского конфликта. И не только постоянно говорит об этом, но и предпринимает определенные усилия в этом направлении. Проявляет личную инициативу и завидное упорство в достижении этой цели. А вот позитивных результатов как не было, так и нет…

Придя к власти в результате победы возглавляемой им ПКРМ на парламентских выборах в феврале 2001 года, Владимир Воронин, на первых порах, так стремительно взялся за дело, что многим уже начало было казаться, что он вот-вот добьётся решения этой застарелой проблемы.

Но, войдя в азарт, молдавский президент очень скоро утратил чувство меры и стал так грубо и откровенно «нажимать» на своего приднестровского визави Игоря Смирнова, так бесцеремонно завышать планку своих требований, так торопиться как можно скорее «ступить твёрдой ногой» на землю Левобережья, что Тирасполь, заподозрив недоброе, счёл за благо прервать с ним переговоры и снова уйти в глухую оборону по всем направлениям.

Явно изменило чувство меры Воронину и в период разработки и подготовки к подписанию «меморандума Козака» в 2003 году. Тогда отношение Воронина к этому документу, буквально на глазах изумленной общественности, вначале стремительно качнулось к восторженным публичным отзывам о его непреходящей ценности и несомненной пользе для страны, а затем, не менее стремительно, драматически скатилось до полного отрицания всего того хорошего, что он сам же ранее говорил о «меморандуме».

Воронин дошел тогда даже до обвинения спецпосланника российского президента Дмитрия Козака в каких-то сомнительных манипуляциях с его текстом, что якобы и послужило главной причиной его отказа от подписания этого документа, как планировалось, в присутствии Владимира Путина.

Если мне не изменяет память, в тот же самый период времени президент Воронин восторженно говорил и о перспективах федерализации Молдовы, видя в ней некую «панацею» от всех бед, переживаемых страной в связи с её расколом. Но, к сожалению, очень скоро и эти его восторги сменились глубоким пессимизмом и разочарованием, а затем даже само слово «федерализация» приобрело для него бранный смысл.

Не отличалось разумной умеренностью поведение Владимира Воронина и в период после скандальной истории с «меморандумом Козака». Не добившись своего «мытьём», он с поистине неистовым рвением взялся за принуждение Тирасполя к согласию на замирение «катаньем», то есть к фактической капитуляции на продиктованных ему Кишинёвом условиях, инициировав даже принятие молдавским парламентом в 2005 году специального Закона о будущем статусе Приднестровья в составе унитарного молдавского государства.

Более того, он добился – при содействии США и ЕС – организации контроля приднестровского участка границы не только совместными молдавско-украинскими пограничными и таможенными постами, но и взятия его под плотное наблюдение направленной сюда Евросоюзом специальной миссией EUBAM, мотивируя это тем, что Приднестровье - это некая «черная дыра», из которой потоком растекаются по миру наркотики, оружие и взрывчатка для террористов, а также всякие иные пакости и бякости.

Ничего подобного миссия EUBAM, обходящаяся весьма недешево европейским налогоплательщикам, на границе с Приднестровьем так до сих пор и не обнаружила, зато переговоры с Кишиневом по этой причине Тирасполем вновь – в который уже раз! - были прекращены.

Такая ненормальная ситуация, безусловно, не может устроить ни Молдову, ни страны-посредн