Докажи, что ты - не верблюд

Ничто так не отделяет молдаванина от пляжей Франции, гор Австрии и каньонов Америки, как документ под названием виза. Без приглашения или турпутевки ее не видать как своих ушей. Но добрая часть наших сограждан, которая не промышляет гастарбайтерством, находится в поистине счастливом неведении и не подозревает насколько унизительная это процедура – заполнение визовой анкеты. Корреспондент «МВ», рискуя получить десятилетний запрет на въезд в некоторые государства, попробовал «поехать» в несколько стран, с которыми у Молдовы визовый режим.

Для проверки мы отобрали несколько стран, в том числе европейские. Оказалось, что самые «пикантные» вопросы для заявителей на визу у англоговорящих государств: Великобритании, США и Канады. Впечатление от их вопросов можно сформулировать двумя словами: «жесткая фильтрация».

Вместе с самим заявлением на визу подавать нужно, как известно, кучу документов. Несмышленых (или чересчур смышленых?) жителей стран третьего мира сразу предупреждают - если какого-либо из этих документов нет, следует объяснить, почему. «Не нужно предъявлять фальшивый», - убедительно просят нас.

Вопросы в самом заявлении на визу на первый взгляд простые и даже наивные. Например, англичане нас с подкупающей простотой спрашивают: вы когда-нибудь поощряли террористическую деятельность? А членом террористической организации не были?

Террористов стремятся раскрыть еще на подходе к границе и американские власти. Хотя у них этот же вопрос поставлен несколько иначе: вы едете в США, чтобы участвовать в террористической деятельности? И варианты ответа: да, нет.

Судя по вопросам, не исключается, что заполнять подобное заявление может и обвязанный бомбами экстремист. Но ведь даже у него есть право не свидетельствовать против себя. Это не говоря уже о презумпции невиновности.

Но британские таможенники продолжают гнуть свою линию и интересоваться «не выражали ли мы когда-нибудь взгляды, которые одобряют или прославляют терроризм или которые поощряли бы других на террористические акты или другие серьезные криминальные деяния»…

Далее у бедолаги-заявителя хотят выпытать, был ли он замешан в преступлениях против человечности и геноциде «во время военных действий или мира». То же касается пыток: не участвовал ли?

Отдельный вопрос – о шпионах, саботажниках и прочих партизанах, в сочувствии которым подозревается каждый въезжающий в Соединенные Штаты. «Вы когда-нибудь участвовали в шпионаже?», рассчитывают составители анкеты на внезапную осечку гипотетического разведчика.

А еще американцы интересуются, не едет ли заявитель в США, чтобы заниматься проституцией. Причем таможенники ищут не абы кого, а тех, кто занимался подобным «последние 10 лет».

Дальше в том же духе: участвовали ли в отмывании денег, политических убийствах, подделывали ли визу, не отказывались ли от американского гражданства, чтобы избежать налогов? По какой-то загадочной причине о таких тяжких международных преступлениях, вроде торговли наркотиками и оружием, у нас не справляются. Даже странно, учитывая контекст.

Зато требуют исчерпывающую информацию о деньгах: сколько получаете, сколько «тратите на родных и близких», сколько возьмете с собой в поездку, сколько потратите по приезду, дают ли вам денег спонсоры, сколько? и т.д. и т.п.

Венчается «криминальная» часть заявления, которая все больше смахивает на заочный допрос, фразой «вы занимались какой-нибудь еще деятельностью, которая не может характеризовать вас как законопослушного человека?». Вдруг, знаете ли, что-то вспомнится?

И тут, среди «тонких» попыток подловить на лжи заявителя, который уже и так триста раз проклял страну назначения и зарекся путешествовать, встречается такой вопрос: а у вас есть друзья в нашей стране?

Уж не психологическая ли это атака, которая должна заставить переосмыслить необходимость всего путешествия: сидите-ка дома, все равно вас там никто не ждет!

Зато, если друзья все-таки есть, снова запускается механизм – кто они, как зовут, где живу