Юрий Терехов:"На колоколах можно поставить крест, если думать о деньгах"

Старинный храм, ранее оповещавший прихожан о начале службы ударами железки о пустой газовый баллон, получил в дар от посольства России в Молдове новенький, звонкий 180-килограммовый бронзовый колокол. Два поменьше подарили верующие. Все три «глашатая Бога» отлил кишиневский мастер, член Союза художников РМ и Российской православной академии Юрий Терехов. Поразительное совпадение: кагульский колокол-тяжеловес тоже юбилейный, тысячный, вышедший из рук Терехова.

– Юрий Иванович, какие мысли и чувства навеяло освящение последнего вашего «детища» в Кагуле?

 – Обряд совершил старообрядческий епископ Кишиневский и всея Молдовы Евмений в присутствии единоверцев из Румынии, Украины, Кишинева, Тирасполя, Бендер, из сел Куничи и Покровка, а также представителей местной власти и дипломатов. Было очень торжественно и красиво.

Моя тысяча колоколов научила меня самой большой христианской добродетели – смирению. Помню, перевозил комплект готовых колоколов в Одессу, на открытие и освящение Свято-Алексиевского храма в самом центре города. Время поджимало, а на украинской таможне меня как назло очень долго не пропускали. Брали на измор – явно вымогали взятку. Но я твердо сказал чиновнику: «Наша работа построена на терпении и смирении». И он вынужден был машину с колоколами пропустить. Слава Богу, управились вовремя. Только-только навесили их на балку, как к храму приблизилась процессия из 30 священников и 5 тыс. прихожан.

Не выразить словами то ликование, которое я испытал, поняв, что успел, что не подвел! Когда звонари ударили во все 12 колоколов, радость переполнила людские сердца... Три из тех 12 колоколов пожертвовала храму моя семья.

Богоугодное ремесло привело меня к желанию отдавать, дарить, делиться. Совместно с прославленным скульптором Константином Константиновым мы подарили набор колоколов храму Марии Магдалены в селе Улиткино Московской области. В этом селе когда-то располагалось поместье Марии Кантемир – последней возлюбленной императора Петра Первого. Мы с Константином по крупице собрали металл и отлили восемь колоколов.

Радостно, что находятся люди, которые также готовы тратить свои средства на колокола для церквей. В Кагуле несколько старообрядцев в память о своих матерях и отцах решили отлить для храма еще два колокола – на 48 кг и 12 кг. Еще есть более дальняя задумка – с их легкой руки – изготовить 370-килограммовый богатырь-колокол.

К слову, после праздника местная община решила заказать полный комплект колоколов.

 – Сколько храмов с появлением ваших колоколов обрели голос?

 – Только в Кишиневе – 35. На Украине – 18, в Румынии – пять. За 22 года мои колокола зазвучали в храмах шести православных стран, включая Грецию. Бывают и такие ответственные заказы, как, например, воссоздать совершенно разбитый старинный колокол. К столь серьезному профессиональному результату я пришел благодаря благословению митрополита Кишиневского и всея Молдовы Владимира.

– Какой из своих колоколов считаете уникальным?

 – Таких много. Один находится в монастыре Сахарна (на 370 кг). И на Мемориале «Вечность» (тоже на 370 кг).

 – В истории Молдовы кто-то из местных мастеров лил колокола?

 – Нет, колокола лили в России, на Украине, ныне льют в Беларуси. У нас были попытки, но безуспешные.

 – Говорят, есть секретное условие, без которого колокол не зазвучит?

– Если, когда приступаешь к отливке колокола, думать о деньгах, то можно поставить на работе крест: ничего не получится. Это вообще знает каждый художник. Работа удается, когда ее ведут вдохновение и желание доставить людям радость.

Для изготовления кагульских колоколов времени на технологический момент было в обрез. Но поскольку мы работали от души, дело шло как по маслу, колокола получились певучими.

Если при заливке колокола заказчики спорят, ругаются, то в технологической цепочке может произойти сбой. Когда присутствуют нечестные деньги или смута, без проблем тоже не обойтись. Вот почему курение, выпивка и даже брань рядом с печами у нас запрещены. Приветствуются только хорошие мысли и позитивное настроение.

Я строго следую канонам и рецептуре. Положено трое суток прокаливать колокол – обязательно соблюдаю этот срок, иначе колокол не зазвучит.

 – Помните свой первый колокол?

 – Конечно. Это был царский 50-килограммовый колокол Кафедрального собора. Он треснул. Я предложил настоятелю отцу Феодору снять точные размеры колокола и воспроизвел новый тютелька в тютельку. Когда после окончания работы священник прослушал звон, то сказал: «Идентично!».

 – А скульптуры отливать приходилось?

 – Некий крупный кишиневский чиновник заказал моему другу Константину Константинову скульптуру Ангела, встречающего души. И я эту великолепную фигуру отливал. Она установлена на Армянском кладбище.

 – Что вас, успешного в свое время реставратора, привело к тяжелейшему труду литейщика?

– Чудо. Я отливал медали им. Дмитрия Кантемира для одной из всесоюзных выставок. Я отлил ее из свинца и нечаянно оставил горячей в гипсе. Медаль должна была получиться серебристого цвета, а когда глянул – поверхность оказалась «позолоченной». Я воспринял это как знак. И начал лить колокола. Подумал, что смогу. Колокола ведь связаны с иконами. А до этого я реставрировал десятки иконостасов, люстр и канделябры для храмов.

 – Не вредно ли для здоровья постоянно перетаскивать огромные тяжести и стоять у раскаленной печи?

 – Наоборот, иммунитет повышаю, мышечную систему укрепляю, ворочая многопудовые чушки. Полтаблицы Менделеева проходит через меня, когда стою у печи, температура в которой достигает 1300 градусов. И нержавейка горит, и бронза, и я несколько раз начинал гореть.

 – Ученики у вас есть?

 – Я 16 лет отдал воспитанию народных мастеров Молдовы, руководя целой студией во Дворце профсоюзов. Ныне со мной работают два студента Академии музыки, театра и живописи – Алексей Видрашко и Татьяна Бабелева. Они смиренные и верующие ребята, трудятся вдохновенно. Мой 4-летний внук Егорка порывается помогать дедушке, но ему пока рано. Дочь Надежда, выпускница Института искусств, хоть и работает по батику (у нее пять персональных выставок), но помогает маме шить хоругви.

 – Что в колокольном звоне пленяет вас самого?

 – Принято считать, что колокольный звон разверзает небеса, и Господь слышит. Звук после удара распространяется на четыре стороны, в виде креста.

Происходит мощное очищение и оздоровление пространства, мыслей и чувств людей. И я рад, что все больше и больше храмов в Молдове оснащаются колоколами, чтобы участвовать в этом благотворном процессе рождения и умножения божественных вибраций.