В селе Мариенфельд Чимишлийского района не осталось ни одного немца

Еще в память о себе бессарабские немцы оставили дома, ныне видоизмененные по усмотрению местных жителей, и несколько каменных надгробий на деревенском кладбище.

Тридцать лет вместе

До села Валя Пержей, где поворот к Мариенфельду, дорога еще более-менее сносная. Дальше примерно четырнадцать километров щебеночного пыльного ужаса. Федерального канцлера Германии Ангелу Меркель сюда точно не привезут. Не стоит даже заглядывать в программу ее визита. Такого пункта в ней нет. Иначе наверняка специально построили бы подобающую статусу гостя дорогу. При въезде сразу за знаком Marienfeld стоят несколько новых добротных домов. Впрочем, как оказалось, жизнь в этой деревне далека от благополучия. Ее не минула судьба большинства населенных пунктов Молдовы.
В 70-х годах прошлого века Ялпужены и Мариенфельд объединили под новым названием – Первомайск. Старые наименования вернули селам только с обретением Молдовой независимости.

Интересно, что многие местные жители на вопрос «остались ли в селе немцы?» отвечали автору этой статьи либо «не знаю», либо «конечно, остались». На самом деле теперь ни в Мариенфельде, ни в соседних Ялпуженах (оба села образуют коммуну. – Прим.авт.) нет ни одного этнического немца.

В 1940 году после присоединения Бессарабии к Советскому Союзу все немецкие колонисты, больше 90 тыс. человек из края, в соответствии с германо-советским соглашением, были отправлены на территорию Польши, а затем и на свою историческую родину. Переселение происходило, в духе сталинской эпохи, стремительно и напомиинало скорее эвакуацию во время войны. В течение лишь 24 часов всем бессарабским немцам, в том числе из Мариенфельда, было приказано покинуть обжитые места. По воспоминаниям местных старожилов, каждая немецкая семья погрузила свой скарб на одну подводу, и наутро в Мариенфельде не осталось ни одной живой души. В покинутых домах бросили много добра, то есть большую часть своего имущества немцы оставили. Не взяли с собой и домашних животных. Жители соседних сел не знали, что мариенфельдцы ушли навсегда, и потому долго не решались присвоить себе оставшееся не у дел имущество. В итоге вся скотина подохла от голода. Пустые дома начали заселять только через год приезжие со всей Молдавии переселенцы. Сейчас в них живут их дети и внуки. В прошлом году исполнилось 100 лет со дня основания села Мариенфельд.

Чашечка кофе после косьбы

В 1910-м пустующие земли были предоставлены под освоение 57 немецким семьям со всей Бессарабии. На ее территории к тому времени  уже было 28 немецких колоний, которые образовывались с начала XIX века.

 Основатели Мариенфельда построили для себя несколько десятков типичных домов, школу и кирху. Центральная улица села очень широкая, что не характерно для молдавских сел. Ее первое название ― Гауптштрассе. На старых фото главная улица не мощенная и покрыта густым слоем жирной грязи. Наверняка педантичные немцы просто не успели решить эту проблему.

Дома, построенные одновременно, вытянуты в ровные линии. В первозданном виде сохранился только один из них. Дом заброшен и медленно саморазрушается. 

Немцы открыли сразу две кирпичные мануфактуры и все здания строили из очень крепкого кирпича. В здании, где была кирха, сейчас действующий сельский клуб. К культовому зданию раньше примыкала деревянная колоколенка. За клубом толстенная акация. Кто знает, может, она росла еще при набожных колонистах?

Первые жители Мариенфельда запомнились местным жителям своей аккуратностью и основательным подходом к любому делу. Взять хотя бы рождение детей... Окружать себя множеством сопливых отпрысков было тогдашним естественным крестьянским обычаем. В 1930 году в местной школе училось около 130 детей. Для сравнения, в современной гимназии Ялпужен вместе с мариенфельдцами учится около 200 ребятишек. При том что численность населения коммуны, по бумагам, составляет почти 2000. 

Немцы отличались большим трудолюбием. Работали с раннего утра до девяти вечера. Женщины приносили в поле горячую еду, которую крестьяне иногда запивали каким-то странным черным напитком. О существовании кофе местные жители тогда даже не слыхивали. А вот спиртное набожные католики не почитали. Забавляли наших молдаван потешные обрезанные панталоны «гансов» ― в жару для немцев было обычным делом надевать шорты. Аккуратность пришлых вошла в легенду: поверх чистых жилеток немцы надевали фартуки. Их крестьянствование отличалось от молдавского. Например, немцы не сильно увлекались выращиванием винограда и фруктов. Зато были  склонны к животноводству. Их красивые лошади  вызывали у многих белую зависть.

Перед тем как нанять батрака, немцы приглашали его за стол и наблюдали: если тот ел много – значит, должен был потенциально хорошо работать, если мало – значит, и сил для упорного труда у него могло не хватать.

Колонисты отличались гостеприимством и негативных воспоминаний о себе не оставили. Наоборот, чувствуется, что нынешние жители гордятся прошлым своего села. 

Несколько подпортила имидж этой национальности даже не вторая мировая война. Один из ялпуженцев рассказал автору этой статьи, что в начале 90-х в село приезжали гости из Германии: разбрасывали дефицитные конфеты, жевательные резинки и с улыбкой наблюдали, как местные детишки их лихорадочно поднимали с земли. Это были невоспитанные немцы.

Пахать и сеять стало тяжело

Ежегодно Мариенфельд навещают потомки бессарабских немцев. Они соорудили упомянутый памятный знак и пожертвовали деньги на монумент распятию Христа в центре села.

Иногда некоторых потомков, чьи родители жили по соседству с немцами, приглашают в Германию. Однако в Европу, и в Германию в том числе, современные мариенфельдцы ездят чаще не для развлечения, а на заработки. Так что пожелание, выбитое на мраморном памятнике возле клуба, звучит немного наивно: «Желаем жителям счастливого мирного будущего в объединенной Европе».

–  До развала Союза в Первомайске был крупный молочно-товарный комплекс на 1200 коров, ― рассказывает примар коммуны Ялпужень Еремия Пашкану. ―  А сегодня людям негде работать. «Лидерам» хватает двух-трех наемных работников ― современные способы ведения сельского хозяйства, а главное, применение современных пестицидов это позволяют.

В Мариенфельде числится 640 человек, но сколько их в действительности, сказать трудно. На протяжении 20 лет почти все жители либо уезжают периодически на заработки, либо навсегда покинули село. Вкладывают деньги в ремонт домов, покупку машин. И что дальше? Начинать свой бизнес боятся. Есть горький опыт. Налоги и прочие проблемы в итоге не дают ему развиться. То, что сейчас творится в молдавских селах, удручает. Вот данные по нашей коммуне: 150 домов брошены, в 200 доживают свой век по одному старику, за 20 последних лет было построено всего два дома. По моим ощущениям, всего лет через 5-6 больше половины села опустеет. А что будет через 20 лет?

― Как вы думаете, почему немцы 100 лет назад ударно трудились на этой земле, не боясь рожали детей и не думали уезжать, как большинство молдаван? – интересуюсь у примара.

― Трудно сказать... Одна из возможных причин в том, что Союз воспитывал большей частью подчиненных, работников и не способствовал самостоятельному решению целого комплекса задач. При умелом отношении к делу заниматься земледелием, получая при этом прибыль, хоть и сложно, но можно, – отвечает Еремия Пашкану.

Несмотря на это, коммуна Ялпужень при ее относительной отдаленности в сравнении с другими молдавскими селами выглядит не так уж и плохо.

Село газифицировано, отремонтированы детский сад и школа, а по центральной улице Мариенфельда снует дорожная техника. В остальном все как у всех. При выезде из бывшей немецкой колонии слева уныло зияют пустыми глазницами окон заброшенные коровники.
Тут же и стихийная свалка. Дальше тряская дорога петляет между акациевых рощ и виноградников, полей с кукурузой и подсолнечником: пейзаж благодатной земли, которой вполне хватало нашим предкам тогда, когда им не мешали.

Станислав Лужанский