Серджиу Палихович: «Никому не рекомендовал бы заниматься политикой вместе с женой»

Т.: Г-н Палихович, Вы и Ваша супруга – одна из немногих семейных пар, занимающихся политикой. Как вы ладите с этой точки зрения? Кто в семье лидер?

С.П.: Интересный вопрос. Ладим мы хорошо, но и не очень. То обстоятельство, что мы оба занимаемся политикой, местами становится проблемой. Это сказывается, прежде всего, на наших детях ввиду того, что мы заняты своими обязанностями, связанными непосредственно со службой, а также по партийной линии. Это изначально предполагает отсутствие свободного времени, которое было бы логично уделять детям, семье в целом. Что касается занятия обоих членов семьи политикой, то я бы не стал никому рекомендовать  идти по тому пути, по которому пошли мы.

Т.: Кто первым пришел в ЛДПМ: Вы или супруга, и что лежало в основе этого решения?

С.П.: Первой стала членом ЛДПМ Лилиана. Она участвовала и в создании партии, была назначена вице-председателем. Тогда я работал в местной публичной администрации примэрии муниципия Кишинев, следовательно, моя работа не имела ничего общего с политикой. Но динамика развития партии требовала дополнительных сил, требовала людей, которые целиком готовы посвятить себя ей, и потребовалось, чтобы в эту работу включился и я. После бесед с руководством партии я отказался от своей основной работы после 14 лет пребывания в местной публичной администрации. До выборов в 2009 году я закончил докторантуру в области политических наук, следовательно, занимался и политической деятельностью.

Т.: Вы являетесь представителем правительства в муниципии Кишинев. Что предполагает эта должность?

С.П.: По большому счету дела сводятся к двум главным направлениям работы. Я говорю, исходя из существующей законодательной базы, так как действительность предполагала бы несколько иное. Исходя из законодательной базы, работа представителя правительства осуществляется по двум базовым направлениям. Первое соотносится с административным контролем, что связано с законностью приятых решений местной публичной администрацией первого и второго уровней, а второе касается координации расконцентрированных служб.

Т.: Находясь на этой должности, Вы в свое время дали «жесткий бой» ПКРМ. Я имею в виду дело об офисе этой партии. Можно ли сказать, что по этому делу были расставлены все точки над i?

С.П.: Откровенно говоря, у меня не было оказии высказаться после того, как эта эпопея закончилась ввиду окончательного решения Высшей судебной палаты в пользу ПКРМ. Однако считаю, что это дело шито белыми нитками по той причине, что мы не можем поставить точки над i и не можем перевернуть эту страницу, так как до сих пор у нас нет ответов на многие вопросы, которые были поставлены учреждением, которым я руковожу, в судебной инстанции. Все, о чем я говорю, сталкивается с решением в нашу пользу Кишиневской апелляционной палаты. В ВСП дело мы проиграли, а в Апелляционной палате выиграли, так как четко доказали, что ПКРМ не является общественной организацией, как это указано в решении КМС, и что 20 соток земли были присвоены мошенническим путем. Не надо забывать и о второй части этой проблемы, то есть о том, что офис ПКРМ был построен на этом земельном участке, выделенном решением КМС. Но офис занял и часть земли, которая находится в собственности государства. Дела повисли в воздухе, так как нет документа, доказывающего патримониальное и юридическое право ПКРМ на этот участок, по меньшей мере, на тот участок, который является собственностью государства

Т.: Каким реальным мотивом был все же недавний отказ от мандата муниципального советника?

С.П.: Хотелось бы оттолкнуться от политической ответственности, которая лежит на мне в ЛДПМ и связана с тем, что я руковожу Кишиневской территориальной организацией. Эти обязанности предполагают, прежде всего, определенные нормы поведения в отношении того, чем я занимался в качестве муниципального советника. Во-вторых, должность представителя правительства, когда я являюсь субъектом административного контроля, совершенно не совместима с функцией муниципального советника. В силу этого рано или поздно я бы сложил с себя мандат. В-третьих, я сильно разочаровался в своей работе муниципального советника. Считаю, что исполнительная власть примэрии попыталась, если не помешать, то максимально минимизировать роль и значение совета в публичной администрации Кишинева. Считаю, что на сегодня КМС – структура аморфная, не функциональная. Советники работают в основном на общественных началах. Вместе с тем, во многих рабочих группах участвуют и представители примэрии, которые ничего не делают в этих структурах.

Т.: Исходя из Вашего опыта, где лучше работать – в центральной или местной публичной администрации?

С.П.: Сам по себе факт, что я выбрал центральную публичную администрацию, уже предполагает в той или иной мере ответ. Большая часть моей работы была связана с местной публичной администрацией. Хотелось бы заметить, что в публичной администрации я оказался не с потолка, не продвигался по партийной линии, не возник ниоткуда. Я пришел в публичную администрацию, начав с самого низкого уровня и продвинувшись до начальника кабинета генерального примара. Лишь после этого решил перейти в центральную публичную администрацию. Цель моя ясная – реформа публичной администрации центральной или местной. Этот процесс непрерывный. У него есть начало. Но никогда нет конца. И здесь нужно стараться, много работать.

Т.: Это правда, что в ближайшее время Вы можете занять одну из самых важных государственных должностей? В определенных кругах об этом настойчиво говорят.

С.П.: Не могу ответить на этот вопрос. Вы застали меня врасплох. Но если продолжить, то это означало бы, что мне пришлось бы много от чего отказаться. Я уже говорил, что для нашей семьи участие обоих в политике является большой проблемой. Вместе с тем, я очень дорожу своей должностью председателя Кишиневской территориальной организации, и мне трудно было бы справиться со своими обязанностями.

Т.: Если бы Вы и Ваша супруга баллотировались на очередных парламентских выборах, то могли бы стать первой семьей депутатов в истории Республики Молдова. Такая мысль не приходит к Вам?

С.П.: Нет. Это исключено. Ни с моральной, ни с другой точки зрения мы не готовы к этому. Да и ненормально, когда по одному и тому же списку партии баллотируются муж и жена.

Т.: Каким Вам видится будущее ЛДПМ и вообще, как на Ваш взгляд, будут развиваться события в молдавской политике в ближайшие годы?

С.П.: Хотелось бы напомнить Вам, что ЛДПМ справила недавно свое пятилетие, из которых три года находится у власти. Это о многом говорит. Мы появились на политической арене в благоприятный момент (нужно признать это) для развития партии с доктриной и программой, которые у нас имеются. Мы вообще-то пришли, чтобы задать тон новой политике. Наше политическое представительство было и есть таким, что не могло не привести нас к успеху, что впоследствии было доказано.

Считаю, что заслуга за смещение коммунистов от власти принадлежит нам, благодаря нашим усилиям и голосам, которые мы набрали, тому, что мы подали пример другим партиям. Я руководил всеми избирательными кампаниями на уровне муниципия Кишинев, и могу сказать, что наш электоральный опыт переняли другие партии. Это объясняет тот факт, что ЛДПМ очень быстро продвигалась. Полагаю, что у нашей партии есть настоящее, но и будущее, так как мы на этом не останавливаемся. Мы – партия, которая сильно старается выполнить свои электоральные обязательства. И это очень важно, когда мы говорим о будущем.

Текст: Оксана Митителу