Посол РМ в Португалии: "Португальским мореплавателям еще предстоит открыть Молдову»

Т.: В 2010 г. Вас назначили послом Республики Молдова в Португалию. В профессиональном плане это самое высокое Ваше достижение?

В.Т.: Я еще не ставил перед собой такой вопрос, но у меня нет на него и того ответа, какой Вы ожидаете. Может быть, нужно говорить о самом большом вызове, но о достижении, думается, говорить рано. Это всего лишь огромная возможность, об осуществлении которой правильнее было бы поговорить по окончании мандата. Надеюсь благополучно добраться до того времени.

Т.: Вы работали журналистом, возглавляли издание для школьников Noi, были заместителем главного редактора журнала Orizontul. Какие у Вас воспоминания о тех временах? Успехи? Провалы? 

В.Т.: Полагаю, это был один из самых интересных периодов моей жизни, поскольку он совпал с крупными общественными, политическими и геополитическими мутациями конца прошлого века, точнее, в 1986-1991 годах. Да и молод я тогда был! Создалась ситуация, которую нам удалось заставить «работать» на нас. Власти республики совершенно не ориентировались, не готовы были противостоять новым реальностям, став не только уязвимыми, но и анахроничными, беспомощными. Острая борьба происходила на «взрослой сцене», скажем так, а «дети» (я имею в виду команду журнала Noi) остались без присмотра. Дескать, какая опасность может исходить от этой зоны? Хочется верить, что и мы способствовали взрыву тогдашних молодых читателей, предложив им другую систему ценностей, другой эталон, если хотите. Я ощущаю удовлетворение, когда думаю, что немало из тех, кто сегодня делит славу многоцветной интеллигенции Молдовы, писали тогда в журнал Noi или, по меньшей мере, прочитали его перед тем, как завернуть в него плацинду или подложить под кувшин с простоквашей.

Мы превосходно сотрудничали с лучшими писателями (включая классиков, ведь на страницах нашего журнала наши читатели знакомились с их произведениями, о которых только слышали), с деятелями науки, искусства. Иоан Мынэскуртэ опубликовал в журнале Noi во многих номерах роман-фельетон Artefact, заработав огромную популярность среди читателей, которые подсказывали автору фабулы очередных глав романа. Вспоминается и поэт аргезианского типа Георге Водэ с неизменной трубкой и в берете, который долгое время еще не забывал уточнять, что никто ему не платил такой хороший гонорар за его стихи, как журнал Noi.

Меня охватывают прекрасные воспоминания о письмах, которые писали нам дети. Какие это были письма! Поразительной искренности, раскованные, полные содержания, наполненные идеями для журнала. Правда, отдельные темы, предложенные для обсуждения, пугали ортодоксальных педагогов, но мы рисковали и выигрывали. Каждое утро я ждал почту с тем же нетерпением, с каким ждал в своем родном селе Бурлэнешть Единецкого района почтальона с журналами Cultura, Moldova, газетой Tinerimea Moldovei.

Долгие годы работы в прессе смоделировали в какой-то мере и мой характер, и мою жизненную философию. Когда сталкиваюсь с трудной ситуацией, с проблемой, с чьей-то неприятностью, вижу себя, скорее всего, адвокатом того, кто терпит нужду, то есть пытаюсь его понять, а вовсе не наряжаюсь в тогу прокурора или судьи. По этим же причинам меня охватывает паника, когда меня приглашают быть членом жюри или еще кем-то в этом роде, где я должен ставить оценки и высказывать какие-то сентенции. Ищу любой повод, чтобы отказаться, даже с риском обидеть людей с добрыми намерениями.

Т.: Как произошел переход от журналистики в Министерство иностранных дел?

В.Т.: С естественным чувством сожаления по поводу расставания с тем, чем я люблю заниматься, но без внутренней драмы и невосполнимых травм. Вообще-то я чувствовал, что идет к концу один мой жизненный цикл. То, что я хотел сказать и сделать в журнале Noi, – исчерпавший себя субъект. Предложение работать в Министерстве иностранных дел было весьма кстати, и судьба (на этот раз тоже) была благосклонной ко мне: почти все годы пребывания в Министерстве иностранных дел я поддерживал связь с прессой, поскольку работал там в сфере общения. Принят был на работу в ноябре 1991 года, и мне нравится говорить, что работаю здесь с 1-го года независимости Республики Молдова. Так получилось, что я уже два десятилетия тружусь в области дипломатии. Два десятилетия и радостей, и разочарований, и побед, и уныния, которые одному мне известны, насколько они были глубокими. Конечно, допускал и ошибки, и беру на себя их целиком. Так было, зачем же прятаться за пальцем? Понимаю, что это обстоятельство может уязвить меня, но должен признать, что я отношусь к тем людям, которые, хотя и ошибаются иногда, не являю собой сплошные добродетели.

Самое большое мое сожаление заключается в том, что я на протяжении минувших лет не вел в должном объеме записей в блокноте или дневнике, которые могли бы послужить основой нетрадиционной молдавской дипломатии за минувшие 20 лет независимости. Основой живой истории, с характерами, ситуациями, причудами, открытой и скрытой борьбой, возвышениями и падениями. Может быть, кто-то из коллег готовит в тайне такой проект. От всей души желаю ему успеха, а если потребуется ему трудоголик, то я готов очистить перо от ржавчины и наполнить чернильницу. Думается, многие мои коллеги сделали бы это на 10 баллов теперь, когда в Молдове собралась команда очень подготовленных, высокообразованных послов, работающих в столицах, где пересекаются самые чувствительные нервы и интересы страны. Да и в центральном аппарате МИДЕИ достаточно возмужавших львов с опытом и молодых леопардов, получивших образование в самых высоких школах мира, владеющих многими языками. Вместе, думается, мы могли бы сделать доброе дело.

Т.: Вы как-то поощряете своих сыновей Марина, Драгоша и Валериу следовать за Вами в профессиональном плане? Следуют?

В.Т.: В прямом смысле нет, но, думается, домашняя атмосфера вполне способствовала тому, чтобы они получили общую ориентацию. Книги в доме, книги на столе, книги на потолке, даже под кроватью. Один безуспешно ищет свою ручку, «именно 0.4, я не могу писать чем-то другим, как вы, бревнами!». Другой бормочет, что в этом доме, если и положишь что-нибудь в какое-то место, то через 5 минут уже не найдешь: «Где моя книга, кто взял ее без спроса?». На третьего свалилась муза именно сейчас, когда четвертому хочется послушать музыку – «хотя бы раз в жизни» – как хотелось бы его душе, то есть без каких-либо ограничений в децибелах. Дом «умников», чего уж там! В результате ни один из них не стал ни экономистом, ни инженером, ни архитектором, то есть не приобрел «серьезных» профессий. Марин и Драгош – люди телерадиовещания, а Валерикэ, последыш, пишет докторскую диссертацию в области стратегических наук. Я очень высоко ценю отношения со своими сыновьями. Вопреки постоянным полемикам по второстепенным вопросам, мы едины в принципиальных вопросах. Отрадно, что у всех троих развито чувство юмора, но я то и дело укоряю себя в том, что не сумел воспитать своих детей, «как следует». Не то, что они – люди толковые и умеющие дело делать!

Но меня несказанно забавляет, когда двое старших просят у меня совета, как им поступать со своими детьми, которые, вы только посмотрите, не хотят кушать, ложиться спать, зато переворачивают весь дом вверх ногами. Тогда я ощущаю сладкое и игривое чувство расплаты: конечно же, я соучастник всех проказ моих внуков. Последнее время мы редко встречаемся, но когда видимся в нашем дворе на улице Василе Александри, после того, как заканчивается веселая суматоха, остаемся вчетвером и наступают моменты королевского общения, которые целебно ложатся на душе. Почти без слов, мы по-мужски кратко, даже робко, но просветленно обнимаемся. Наступают моменты, ради которых стоит жить, но именно в такие моменты отдаешь себе отчет в том, что многие вещи, которым ты придавал значение, отдавал свое время, и, к сожалению, душу, не более чем суета.

Т.: Ваша супруга Лариса Туря – известный театральный критик, журналист, писатель, автор трагической «Книги голода». Что изменилось в ее семейной жизни и карьере после того, как она «стала» женой посла?

В.Т.: Изменения начались в 1997 году, когда я отправился в первую свою дипломатическую миссию за границу, и сколько бы я не шутил по этому поводу, я все же отдаю себе отчет в том, что совсем не просто, находясь многие годы в любимой среде, занимаясь тем, что ты считаешь самым подходящим для себя, вдруг вынуждена отказаться от всего этого, потому что должна следовать за своим мужем. Даже если священник при венчании и призывает тебя к этому. Это жертвенность, добровольный отказ от собственного суверенитета, если использовать политико-дипломатическую терминологию. Добавлю, что годы, проведенные рядом с мужем в его миссии, как бы и не существуют, поскольку не берутся в расчет при определении рабочего стажа. На мое счастье, жена понимает необходимость этой жертвенности, а я пытаюсь оценить это, хотя и не уверен, что способен сделать это, как следовало бы. Скажу по секрету только Вам, чтобы она не слышала: мне пришлось бы очень трудно, не будь ее рядом со мной. Я и не знаю, как бы я справился. Особенно с одиночеством. Правда, она периодически пишет для нашей прессы, участвует в различных мероприятиях на театральные темы, организованные в Лиссабоне. Но все-таки…

Т: Назовите приоритеты молдо-португальских отношений на ближайшие два года.

В.Т.: В двух словах стараемся, чтобы эти годы стали прыжком в торгово-экономических отношениях. Между Республикой Молдова и Португальской Республикой налажено очень хорошее сотрудничество в академической сфере, на уровне местной публичной администрации, сложился динамичный политический диалог, и мы должны довести до этого уровня, по меньшей мере, экономическое сотрудничество. Приоритеты Португалии ориентированы в большей мере на страны, говорящие на португальском языке, но она проявляет открытость и в отношении сотрудничества с нашей страной. Потенциал есть, важно найти элементы созвучия, общности и освоить их. Мы пытаемся проектировать эти дела совместно с профильными молдавскими учреждениями, тем более, что у нас есть предложения для португальских партнеров. Образно говоря, а также вспоминая прославленных открывателей новых земель в давние времена, можно сказать, что сегодняшним португальским мореплавателям еще предстоит открыть Молдову для своей страны.